На заброшенной автобазе за городом есть маленькая баня из красного кирпича. Все её окна и дверь занавешены изнутри плотной чёрной тканью, а внутри кто-то хрипло дышит.
Продав свадебное платье двум женщинам в чёрном, я случайно услышала их шёпот: «Ну вот, теперь хоть схороним, как надо». Вскоре мне приснилась черноволосая девушка в моём наряде, которая пыталась силой облачить меня обратно в эти вещи.
Лунной ночью на даче я проснулся и увидел перед выключенным телевизором силуэт сестры, расчёсывающей волосы. Я окликнул её, но она молча ушла в тёмный угол комнаты.
В зале ожидания аэропорта шестилетний мальчик внезапно подходит к незнакомому мужчине с просьбой не садиться в самолет. Ребенок пристально всматривается в пустоту за спиной пассажира и строго советует Лене тоже не смотреть в ту сторону.
Две сестры на даче сторожат мостик, когда бледные, легко одетые ребята просят посторожить украденные яблоки. Девочки соглашаются, но внезапный холод заставляет их выбросить панаму с добычей в канаву и убежать в дом. Наутро в калитку оказывается вбит ржавый нож.
Осенней ночью двое пьяных друзей, чудом уцелевших после наезда автомобиля, добираются до дома. На прощание один из них бросает странную фразу, которая наутро обернется ледяным ужасом.
В заброшенной школе села Карагаш, где электричество всё ещё гуляет по проводам, подвал оказался залит свежей кровью. А по ночам за окнами бродит нечто — бесформенная тень ростом с трёхэтажный дом, чьи очертания постоянно меняются.
Глубокая ночь. Одинокий жилец просыпается от настойчивого звонка в дверь. Сосед за стеной тоже выходит в коридор, но вместо привычных звуков возвращения раздаётся душераздирающий крик, который резко обрывается.
Женщине, которая редко запоминает сны, приснился поминальный пир, где за одним столом собрались все её умершие родственники. Они были рады и угощали её, а одна из бабушек передала ей на руки младенца. Проснувшись, она ясно помнит лицо этого ребёнка, и её охватывает леденящий страх.
В заброшенном недострое двое друзей-сталкеров находят на десятом этаже потайную дыру в стене. Оттуда идёт настолько чудовищный запах, что их выворачивает наизнанку. Но когда они возвращаются через несколько дней с командой, комната оказывается пуста, а смрад бесследно исчез.
Дочь мясника уверена: у её отца есть волшебный топорик, способный чинить сломанное. Сначала он «починил» её попугая, а потом взялся за маму, которая вдруг стала совсем другой.
В начале двухтысячных электромонтёр приходит по заявке в обычную хрущёвку. Хозяйка запирает дверь на тяжёлый деревянный засов, в квартире нет света, а все розетки аккуратно заклеены кусками линолеума. Женщина жалуется на ночные звонки, но телефон отключён от сети.
Студент, оставшийся без жилья, поселяется в дешёвой коммуналке с тремя пожилыми соседями. Они кажутся душевными людьми, но в их застольях и заботе есть что-то неуловимо странное.
В пустыне Каракумы, у шоссе между Ашхабадом и затерянным поселком Бахардок, герой выбирает для ночлега бархан с глубокой впадиной на вершине. Место кажется неприятным, но идеально скрытым от посторонних глаз. Однако с наступлением темноты пустыня начинает вести себя странно.
Летнюю ночь на даче в глухой деревне, где лес начинается у порога, разорвали хрип и рычание. Семилетний мальчик, оставленный с прабабкой, леденеет от ужаса, понимая, что звук доносится из её комнаты. Свет включен, дверь открыта, но то, что он увидит в щели, навсегда лишит его дара речи.
В забытой богом деревне 90-х мальчик случайно опрокидывает гроб с телом на глазах у всей округи. Мертвец касается его ледяной рукой, а местная старуха в ужасе кричит, что покойник «вернется». Оставшись на ночь у бабушки, ребенок просыпается от того же ледяного прикосновения.
Летний отдых в деревенском доме прервался странным происшествием: пока компания сидела у костра, на втором этаже пустующего дома зажегся свет. Герой отправился проверить, но то, что он там обнаружил, заставило его кричать от ужаса.
В типовой хрущёвке на пятом этаже, сразу после переезда, начали происходить странности. Однажды ночью в полусне я почувствовал на груди чужую руку, а когда включил свет — в комнате никого не было. Вскоре я заметил, что из моей квартиры не доносится ни звука с улицы или от соседей, будто я живу в полной изоляции.
Ночью я выглянул в окно. На небе не было облаков. И звезд. Я сожгла всех кукол, хотя дочка плакала и умоляла этого не делать. Она не понимала моего ужаса и никак не хотела верить в то, что это не я каждую ночь кладу кукол в её постель. Во дворе стоит человек и смотрит в мое окно — пусть только родители перестанут говорить, что они его не видят.
Миша — компьютерный гений, который после переезда в Калининград стал спасать друзьям жизнь странными полуночными сообщениями. Но на его странице нет ни одной фотографии, а на просьбу добавиться в друзья он отвечает отказом.
В подъезде погас свет, лифт не работает, а телефон разряжен. Поднимаясь по лестнице на седьмой этаж, герой слышит чужое тяжелое дыхание, а затем замечает в темноте едва уловимое движение. Кто-то бесшумно бродит от двери к двери, и этот кто-то только что его услышал.
Лёва застрял в глухой деревне без интернета. В поле подсолнухов он встречает странную девушку Полю с необычной причёской, которая предлагает проводить его к месту, где ловит связь. Но вскоре парень замечает, что подсолнухи будто расступаются перед ней, а сама Поля ведёт себя слишком подозрительно.
Степная археологическая экспедиция на Кубани. Ночные посиделки у костра с песнями и спиртом, а после приезда профессора — с его жутковатыми рассказами. Наутро после каждой истории в реальности появляются пугающие детали из его повествования.
Вера, добродушная женщина, внезапно сбежала из уютной деревни, бросив всё. Спустя годы она признаётся, что радуется отсутствию канализации в новом доме, ведь именно оттуда, из тёмных труб, однажды начал доноситься детский шёпот.
Плотник, задержавший дверь на два месяца, наконец приехал её ставить. Промокший и замерзший, он с аппетитом уплетает борщ со сметаной, но его странные слова о счастье и ударе по голове настораживают. А когда он упоминает, что когда-то уже пробовал здесь нечто подобное, становится не по себе.
Вернувшись из поездки, я обнаружил почтовый ящик, доверху набитый тридцатью письмами без обратного адреса. Некоторые конверты были сырыми и тяжелыми, пахли гнилью, а внутри оказались жуткие фотографии зверски убитых людей. Среди снимков всё чаще мелькали знакомые лица — моих коллег, друзей и родных.
В 1995 году в крошечном канадском городке Манитоба за четыре месяца шесть молодых людей покончили с собой, а девятнадцать попытались сделать то же самое. Выжившие, потерявшие друзей и родственников, приходят в поликлинику с одними и теми же пугающими симптомами: они слышат голоса умерших, зовущих за собой, и видят повторяющиеся кошмары.
Гостья просыпается среди ночи в дальней комнате чужой квартиры и видит, что большой портрет на стене напротив дивана опустел. В темноте над ней раздается тяжелое, хриплое дыхание, и чья-то рука начинает гладить ее по голове сквозь одеяло.
Летний день в Ростове-на-Дону, оживленная улица, полная людей — и женщина с пустыми глазницами, которая идет так, будто видит каждого прохожего. Она встречается с героиней взглядом, которого у нее быть не может, а затем память об этой встрече исчезает на целый год, оставив лишь вырезанный фрагмент реальности.
В маленькой деревне Костино, где каждый знает друг друга, женщина просыпается на рассвете и видит на своем огороде незнакомку в старомодном алом халате, которая рвет клубнику. Но когда хозяйка кричит на нее, та оборачивается — и ее ноги неестественно выгибаются в обратную сторону, прежде чем перепрыгнуть через забор и исчезнуть в тумане.
В опустевшей на выходные больнице Маша лежит пластом, мучимая рвотой и поносом, но настоящая причина её недуга — не таблетки. С наступлением вечера с потолка спускаются густые, как смола, тени, что вырывают клок волос и скребутся в окно, не давая ей сомкнуть глаз.
Двое патрульных в ночной Самаре коротают смену в УАЗике, спрятавшись в старом рабочем городке. Один спит и видит кошмар: женщина в длинной грязной одежде медленно ходит вокруг машины, постукивая по ней пальцем и заглядывая в салон. Второй бодрствует и слышит тот же самый стук по кузову — но вокруг ни души.
Студент просыпается затемно, чтобы успеть на практику в центр города. Включив свет и вернувшись с кухни, он замечает в тёмном оконном стекле своё отражение — но оно не повторяет его движений.
Маленький Женя просыпается после кошмара, в котором за окном ползала огромная липкая тварь. Мама успокаивает сына, уверяя, что солнечный свет прогнал всех чудовищ. Но когда мальчик выбегает на улицу, в утреннем тумане раздаются странные звуки, подозрительно похожие на шаги и голоса.
Девушка переехала из села в Красноярск и сняла квартиру. Вскоре она поняла, что не может спать на тахте из-за навязчивого ощущения чужого взгляда в спину. Под картиной на стене она обнаружила нарисованный на обоях анатомически подробный черный глаз.
Восьмилетний мальчик просыпается ночью от леденящего ощущения чужого присутствия. Тишину разрывает хриплый голос, произносящий странную фразу, а по стене вдруг прокатывается пульсирующий светящийся шар, парализующий ребенка ужасом.
Шофер районного кинопроката везет директора по ночной полевой дороге, где посреди вспаханного поля они видят двух коней с гривами до земли — хотя в округе уже много лет нет ни одной лошади. Дорога, которая должна занять пять минут, затягивается на часы и приводит их к избушке, которой здесь никогда не было.
В заброшенном скиту на Соловках, где век назад молился старец Питирим, новый послушник находит дневник с кровавыми псалмами. Каждую ночь из стены доносится счёт — двенадцать ударов, а наутро в часовне прибывает свежая земля.
Вика умоляет друга проверить её квартиру, где по ночам двигаются тени и кто-то сидит на стене. Коля соглашается, но дверь оказывается распахнута в черноту. Сделав шаг внутрь, он исчезает во мраке — слышен лишь хруст.
Пятилетняя дочь запрещает открывать дверь в её комнату дважды — между мирами появляется щель, и оттуда может выскочить Бог. А в метро, где двери хлопают без счёта, город вдруг подменяется чужим, и прохожая отвечает на вопросы криком чайки.
Мама строго-настрого запрещала мне спускаться в подвал, откуда доносилось жалобное повизгивание. Однажды, когда дверь оказалась открыта, я всё же заглянул туда, надеясь найти щенка. Но мама застала меня и впервые в жизни так сильно рассердилась, что я горько расплакался.
Очнувшись в собственной квартире, я обнаружил на шее ошейник с цепью, вбитой в потолок. Длины цепи хватает лишь на то, чтобы касаться рукой входной двери, но открыть её невозможно. А недавно я заметил, что стены в комнатах стали будто бы ближе, а окна — меньше.
Подруга хвастается идеальной жизнью в новой квартире, но жалуется на ночные шорохи и звон посуды. Вскоре ей приходится в панике бежать из дома посреди ночи в одном белье.
В провинциальном городке начала 80-х двое обычных, спокойных мужиков с разницей в полгода ведут себя странно перед тем, как исчезнуть. Первый, нервно поглядывая на часы, срывается с места и бежит в гараж, а второй покупает дорогой коньяк и уходит в лесопосадку, не заходя домой.
Ночью в пустой квартире раздаётся глухой стук в дверь. В глазке — пожилая соседка с верхнего этажа, которая никогда не выходит из дома в такое время. Её голос звучит странно, а улыбка кажется чужой.
В лесу, полном грибов, я наткнулся на уютную полянку с аккуратной кучей веток. Сколько ни пытался уйти, каждый раз возвращался на то же место, а ветка дерева цепко хватала меня за капюшон, будто не пуская. Потеряв дорогую сердцу зажигалку, я вернулся за ней и нашёл её лежащей поверх той самой кучи, к которой даже не подходил.
Спустя десять лет после смерти бабушки она начинает приходить к внучке во сне с младенцем на руках и странными словами о новорождённых родственниках. Каждый такой сон совпадает с ночью, когда в семье происходит что-то страшное, связанное с детьми.
Ночное дежурство в старом корпусе инфекционного роддома — тишина, кроссворд и карамельки. Но когда санитарка уходит мыть полы, за дверью сестринской начинают скрестись с неестественной скоростью, а в отколупнутом от стекла глазке мелькает чей-то взгляд.
Холодный февральский день, похороны отца знакомого и внезапная, неконтролируемая улыбка, расползающаяся по лицу, когда весь мир вокруг заливается слезами. Подруга рядом смеётся до икоты, а в глазах у неё — животный ужас.
В деревне у бабушки одна из коров перестала давать молоко — вместо него из вымени сочилась кровь. Местная знахарка посоветовала странный ночной ритуал с этой кровью, обещая, что виновник сам явится с мольбами. Бабушка решилась на обряд, но когда вышла закапывать кровь, за спиной послышалось чужое тяжелое дыхание.
