Заброшенный район, дома под снос. Захожу с другом в один из них, отворачиваюсь на секунду — и друг исчезает, а вместе с ним пропадают все звуки дороги и школа напротив. Внутри темно, а когда пытаюсь выбежать обратно, понимаю: двери больше нет.
Заброшенная церковь среди глухого поля, закатная съемка и внезапный силуэт с размахом крыльев в небе. На следующую ночь фотограф увидел его вблизи: на колокольне сидело существо с человеческим лицом, перепончатыми крыльями и горящими красными глазами. Местные смеются над историями про филинов, но никто не рискует расспрашивать о том, что обитает в старой церкви.
В городе, где каждый день исчезают люди, а их лица остаются лишь на выцветших объявлениях, я веду дневник пропавших. Однажды я нахожу маркер с именем девушки, чьё объявление появляется на стене моего дома в тот же день, а труп кота у заброшенной стройки бесследно исчезает. Теперь, спустя годы, я остаюсь в вымирающем городе, не в силах понять, почему исчезают все, кроме меня.
В заброшенном урановом карьере, посреди города, стоит искусственный водоём с ледяной, застоявшейся водой. Говорят, в темноте она начинает странно светиться, а любого, кто рискнёт в неё войти, на дне ждёт нечто необъяснимое.
Летняя поездка в подмосковную деревню обернулась ночной прогулкой через лес, где друг решил разыграть приятеля шуткой про кладбище. Но когда на поляне они заметили странный силуэт с неестественно черными глазами, стало ясно: смех сменился настоящим ужасом.
В пионерлагере «Орленок» каждую ночь на стене напротив моей кровати появлялись световые пятна, складывающиеся в жуткую гримасу с пустыми глазницами. Это лицо неотрывно «смотрело» на меня до самого утра, заставляя прятаться с головой под простыню.
Поздней ночью машина застревает в глухой башкирской деревне, которой нет на карте. Вокруг — ни души, ни звука, ни даже лая собак. Тишина давит так, что хочется бежать, но дорога почему-то ведёт в никуда.
В деревне Белавино, Ярославской области, стоит проклятое место — развалины старого сельпо. Ровно в полночь оттуда доносится надрывный детский плач, и каждый, кто его услышит, рискует навсегда исчезнуть.
Тёплым летним вечером двое подруг решили срезать путь через заброшенные склады, и в кромешной тьме услышали, как кто-то хрустит ветками, двигаясь прямо на них. Спрятавшись в старом здании, они поняли, что за ними кто-то вошёл внутрь, и теперь крадущиеся шаги звучат всё ближе.
Ночью на даче, в тишине, из темноты донеслось рычание — не то собачье, не то звериное. Спрятавшись в деревянном туалете, я услышал, как к стенам с двух сторон кто-то подбежал и начал переговариваться этими же звуками.
Двое школьников забрели в тихий район, застрявший в семидесятых: сталинки, разбитый фонтан и земляная дорога. Но спустя годы на этом месте не осталось ничего из увиденного, а сама ведущая туда улица ведёт себя так, будто её перекручивает сама реальность.
В опустевшем дворе дребезжат качели, и кто-то невидимый играет на свирели, маня повзрослевших детей. Местные жители боятся подходить к окнам и запирают двери на засовы, но по ночам в дом стучится странный гость.
В заброшенной обсерватории, где луна кажется неестественно близкой, дежурный смотритель замечает, что каждую ночь тени на стенах складываются в чьи-то молящие силуэты. А наутро он находит на полу влажный песок, хотя до ближайшего пляжа — сотни километров.
Летом 2013 года в глухой деревне Липецкой области тихая рыбалка с ночёвкой обернулась кошмаром. Из кустов в 45 метрах от костра донёсся грубый рык, похожий на львиный, а через несколько минут повторился — ещё более звериный и угрожающий. Вооружённые ружьями мужчины застыли в ожидании, не в силах уехать и не зная, что скрывается во тьме.
Возвращаясь с дискотеки через заброшенную деревню, подросток слышит женский плач из полуразрушенного дома. На крыльце сидит странно одетая женщина, которая повторяет одну и ту же фразу, а её кожа неестественно холодна.
В детстве мы знали строгие правила: не оставаться на заброшенном заводе после заката и никогда не заходить в комнату с Проломом — черным квадратным метром стены, выбитой изнутри, где даже в яркий день ничего не видно. На полу от Пролома до стола вела глубокая вытоптанная дорожка, хотя никто не мог объяснить, кто ее протоптал. Недавно мы, уже взрослые, забыли эти правила и полезли в Пролом с фонариками.
В подмосковном Лунево стоит учебный полк внутренних войск, расположенный на старом кладбище. Местные рассказывают, что часовые на постах стреляются с пугающей регулярностью, а в парке боевых машин по ночам сами собой зажигаются фары. Но самое жуткое — конный экипаж, который с цокотом копыт проносится по территории и всегда останавливается у здания штаба, бывшей усадьбы убийцы Лермонтова.
В Феодосии есть пустырь с черной, мертвой землей, где испокон веков пропадали люди. Каждый, кто пытался обжить это место, сходил с ума или погибал, а ночные гости до сих пор видят, как из стен тянутся корявые ветви.
В семиэтажном доме в токийском районе Роппонги есть заколоченный подвал, оставшийся от старой стройки. Вернувшись под утро из клуба, мы с другом решили заглянуть внутрь — и с первой же площадки услышали из темноты детский плач. Когда мы попытались разглядеть источник звука, он приблизился вплотную, но в луче света никого не оказалось.
В заброшенном здании советских времен, где стены исписаны криками «Они идут», а под потолком висит обезображенный труп, герой находит отчет о секретных опытах. Внутри — тишина, не тронутая тленом, и живое растение среди мертвых вещей. Но когда пол начинает дрожать, а лестница — рушиться, становится ясно: он здесь не один.
Взрослый мужчина Славка Сычев едет с другом и его женой в заброшенную деревню за наследством. В глухом лесу, в старом доме, начинается жуткая метель, а друг выходит на улицу и не возвращается.
Сторож на заброшенном асфальтовом заводе находит старую книгу «Для чтения в лесу». Вскоре из чащи доносится человеческий крик, а вдалеке между сосен замечает неясную фигуру, которая вдруг замирает, а затем бросается прямо на него.
Две подружки находят в зарослях старый колодец, который, по слухам, исполняет любые желания. Одна из них смеётся над этой сказкой и бросает монетку, загадав что-то странное. Наутро её кровать оказывается залита кровью.
В глухой деревне, где до сих пор помнят старые поверья, стоит заброшенный склеп у поместья. Говорят, по ночам к окнам домов приходит фарфоровая кукла с волосами умершей девочки и зовет детей поиграть.
Остров Роанок, 1590 год. Сто семнадцать колонистов бесследно исчезли, оставив нетронутым имущество и накрытые к ужину столы. Единственная зацепка — зловещее слово «Кроатон», вырезанное на дереве, и древняя легенда о божестве, способном вселяться в людей и уводить их в морскую пучину.
В детстве я часто гостила у подруги в деревне, но дорога к её дому лежала мимо старой избы, от которой меня всегда бросало в дрожь. Однажды, возвращаясь ночью, я не удержалась и заглянула в окно — и застыла, не в силах отвести взгляд от того, что творилось внутри.
В старом гаражном погребе, доставшемся от отца, есть заложенный кирпичом проем в третью комнату. Однажды, решив проверить, что там, я услышал из-за стены шорохи и тяжелые вздохи. А когда пробил отверстие, фонарик осветил не пустую стену, а уходящую вглубь тьму.
В патрульной машине среди развалин он выслеживает бродяг — существ, чьи лица и речь кажутся ему дикой бессмыслицей. Но чем дольше он вглядывается в ночь, тем сильнее страх, что его любимая уже стала одной из них.
Присматривать за котами в пустой квартире друга казалось простой просьбой, пока в душной тишине не проявилась странная деталь: в ванной, единственном холодном месте, появилась банка с чужими волосами. А когда погас свет, в комнате стало слишком много теней, и одна из них начала прыгать через скакалку прямо на краю дивана.
В заброшенной деревне, оставшись одна на ночь, я проснулась от ледяного взгляда из окна. На меня смотрела обычная лиса, но в её глазах таилось что-то настолько жуткое, что я потеряла сознание. Спустя год в городском трамвае я снова почувствовала этот взгляд.
Ночной сторож на заброшенном складе мебели замечает странную закономерность: каждое утро кто-то разбивает зеркала, оставляя их осколками вниз. Вдвоём с новым напарником он решает выяснить, что за тень мелькает в отражениях после полуночи.
Ночное небо над парком было ясным и полным звезд, пока одна из них не упала, ослепив меня яркой вспышкой. Очнувшись от боли в голове, я услышал чей-то хриплый голос, утверждающий, что я «избранный» и должен найти упавшую звезду. Теперь я бреду по пустынным улицам к старому дому, но чем ближе цель, тем сильнее мне кажется, что этот путь выбрал не я.
Заброшенный дом в деревне, который местные обходили стороной, манил детей, но внутрь никто не решался войти. Среди груды чёрно-белых фотографий на пороге одна оказалась с ребёнком, чьё лицо было чудовищно искажено, а другая — с женщиной, смотрящей сквозь свечу в тёмное зеркало. Наутро после нашей вылазки дом сгорел дотла, а на его месте огонь вспыхивал снова и снова.
Стас спускается в старый колодец за мячиком младшего брата. Лестница внезапно улетает вверх, и он остается один в темноте.
Странный дворник, похоронивший всю свою семью, каждый день заходит в мрачную лесополосу, откуда мало кто возвращается. Однажды ночью мы с подругой решаем пойти по его следам и находим посреди чащи пустырь, усеянный свежевырытыми ямами.
В заброшенной деревне, где остались лишь старухи, компания подростков запирается в доме на краю, чтобы переждать ночь. Но вскоре в дверь начинают колотить, а из темноты доносится многоголосый крик — и никто не отвечает на вопросы. А когда один из парней выглядывает в коридорное окно, он видит прильнувшее к стеклу лицо, обмотанное тканью, — хотя хозяин дома потом скажет, что окна там никогда не было.
Пожилой путевой обходчик минского метро вспоминает случай из конца 80-х. Во время ночного обхода в районе станций «Октябрьская» и «Пл. Ленина» стена тупика неожиданно поползла вверх, открывая проход, которого там быть не должно.
Двое детей заблудились в ночном лесу, и их находит странная старуха с керосиновой лампой. Она обещает укрытие и ужин, но в её доме слишком много странных деталей. А когда мальчик просыпается ночью, кровать сестры оказывается пуста.
В 1991 году на подстанции в Читинской области дежурный электрик остался один на один с необъяснимым: в его отсутствие сами собой распахивались дверцы высоковольтных выключателей, а затем вещи начали загадочно возгораться без следа на окружающих предметах. Ключ был только у него, доступ посторонних исключён — но кто или что хозяйничало на объекте, осталось загадкой.
Двое радиолюбителей находят на старой свалке детали от советской техники и собирают самодельный приёмник. Вместо эфира из динамика раздаётся нечеловеческий рёв, искажённые голоса и странные звуки, которые невозможно объяснить помехами.
Поздняя осень, заброшенная двухэтажка в лесополосе и старик, умоляющий успокоить «её» снова. Ты — деспиритуалист, и твоя работа — запечатывать нечисть, но сегодня печать сорвана, а тварь уже ждет внутри.
Ночная вылазка в заброшенный пионерлагерь обернулась встречей с существом, закутанным в одеяло на босых ногах. Спрятавшись в старом шкафу, мы решили бежать, но на выходе меня поймал знакомый силуэт из нашего отряда. Только вот в палатке нас ждала новость, от которой кровь стынет в жилах.
Двое мальчишек решают провести ночь в заброшенном поместье, что чернеет на фоне еловых вершин. Один из них делает шаг в тёмный коридор — и обнаруживает, что друг бесследно исчез за его спиной.
В старом сарае, где хранились дедовы трофеи, любили собираться дети, чтобы рассказывать страшные истории. Но бабушка всегда запирала дверь и прогоняла их прочь. Однажды, оставшись внутри в одиночестве, герой обнаружил, что дверь заперта снаружи, хотя никто к ней не подходил.
В селе, где на месте снесённой церкви построили клуб, а потом снова возвели церковь, местные поговаривают о странной фигуре. По ночам у храма бродит кто-то огромный, в чёрном, ходит боком и не показывает лица.
Холодный осенний ветер свистит сквозь щели старого поместья, где я остался один в полутьме, вооружённый лишь старым мушкетом. Фамильные часы пробили полночь, и в шкафу закопошилось нечто, заставив меня вскинуть оружие навстречу неизвестности.
Ночное дежурство в пустой больнице на окраине города. Тишину старого здания разрывает детский плач из палаты, где по документам не должно быть ни одного ребёнка. Когда медсестра откидывает одеяло на кровати, плач обрывается, а койка оказывается пуста.
Ночью на даче герой решает проверить свои страхи и спускается в темный подвал. Красная луна в окне и внезапно погасший свет оставляют его в полной темноте, где он замечает чьи-то глаза того же зловещего оттенка. Выбравшись наверх, он слышит голос отца из гостевой, хотя из спальни доносится его же храп.
В заброшенном дворе детского сада, где после заката не должно быть ни души, ты встречаешь четырёхлетнего мальчика. Он молча смотрит на тебя, а затем бросается в погоню с неестественной скоростью. Когда ты находишь его одежду, брошенную на земле, холодная рука хватает тебя за шею из пустоты.
Семья получает во сне точный адрес идеального места для строительства дома. Проснувшись, они находят этот райский уголок наяву, но стройка сразу идёт наперекосяк: котлован на горе заполняется водой, а фундамент кишит змеями. Рядом стоит странный дом, который, кажется, облетают даже птицы.
