Двое путников, застигнутых декабрьской ночью в глуши, находят приют в безлюдной деревне Кленовое. Внутри чистого, словно ждущего их дома, за запертыми дверями и занавешенными зеркалами, начинают раздаваться тяжелые шаги.
Ночью в пустом музее археолог просыпается от металлического скрежета снаружи. Выйдя на улицу, он замечает на крыше сгорбленную фигуру с неестественно длинными пальцами-когтями, которая молча сверлит его взглядом. Когда он в панике забегает обратно, автоматическая дверь оказывается заперта, а в темноте коридора кто-то стоит.
В мексиканском Монтеррее стоит заброшенный «Дом труб» — здание из бетонных цилиндров, где никто никогда не жил. Его построили для парализованной дочери богатой семьи, но стройка остановилась после череды несчастных случаев. Говорят, новые владельцы слышат там детский плач и видят в окнах силуэт маленькой девочки.
В таежном поселке Мезьга пожилой сторож Кузьма заступает на первую ночную смену в местной школе. Перед уходом странный завхоз Семен велит ему надеть чужой вонючий свитер и не выключать приемник до полуночи, а после ухода оставляет новичка один на один с ледяной тишиной и непонятным предчувствием беды.
Геологоразведочная партия в глухой сибирской тайге натыкается на покинутую деревню староверов. Местный проводник предупреждает, что жителей выжил из этих мест некий лесной нечистый, но атеисты-геологи лишь смеются над суевериями. Вскоре одна из женщин бесследно исчезает у ручья, а на месте её пропажи находят лишь странные следы — не звериные и не человеческие.
Турист сбился с пути в глухих лесах между Кологривом и Тотьмой. На четвёртый день блужданий по болотам и буреломам он наткнулся на идеально круглую дыру в земле, откуда веяло сухим теплом. Уставший и промокший, он решил заночевать в этом странном каменном убежище, но среди ночи его разбудил нарастающий металлический скрежет и глухие удары, от которых содрогалась земля.
Осенью мама решила срезать путь до почты через знакомый двор, но вместо здания оказалась на проселочной дороге у кладбища, которого здесь быть не могло. Трое мужчин у старого сарая молча отвернулись от нее, а странный провожатый в фуфайке велел больше не приходить в это место. Наутро грязь на сапогах была настоящей, но на привычном маршруте воздух странно колыхался.
Поздняя осень, пустынная остановка в пригороде и старая «семёрка» грязно-малинового цвета. Водитель улыбается слишком широко, в салоне стоит невыносимый холод, а его пальцы не двигаются — словно каменные.
В старом доме с двором-колодцем, куда никогда не заглядывает солнце, живёт тихая полоумная старушка. Единственные следы её существования — дикая вонь из квартиры и цветущая клумба посреди сырой тьмы. Но однажды соседи замечают, что бабушка исчезла, а запах стал невыносимым.
В старом кирпичном доме, который никак не давался под снос, строитель находит в тайнике за стеной бутылку с посланием из царских времен. Надпись гласит, что дом не будет разрушен руками людей, пока воля автора остается в его стенах. Случайная находка запускает цепь событий, после которой техника наконец заводится, а бутылки с записками навсегда становятся частью рабочей традиции.
В тайге на границе Иркутской области и Якутии бригада лесозаготовителей в 1997 году нашла нечто, скрытое в земле. Местный участковый отнесся к находке на удивление спокойно, словно знал о ней заранее. Но рабочих до сих пор преследует ужас от увиденного.
Застряв на пять часов на пустом вокзале, Михал Михалыч коротает время за картами с приветливым старичком. Новый знакомый представляется домовым, потерявшим своих хозяев, и предлагает скоротать ночь за чаем и экскурсией. Но когда поезд уже подают, Михмих решает забрать странного попутчика с собой — и тот исчезает в здании вокзала, чтобы вернуться с неожиданным трофеем.
В глухой марийской глуши старик-портной, знавший каждую тропу, внезапно сбивается с пути. Среди ночи он видит железную дорогу там, где её быть не может, а остывшие рельсы бесследно исчезают в траве. Спасительная телега с людьми проносится мимо, и лишь вывернутая наизнанку одежда открывает страшную правду: он стоит на краю бездны.
В тихой деревне пропал без вести сторож, живший в одиноком домике у дороги. Никто не придал этому значения, пока одна за другой не начали исчезать местные девочки.
Брошенный заводской цех, пыльные коридоры и гнилые полы — идеальное место для прогулки под индастриал-эмбиент. Но однажды в заброшенном кабинете тишину разрывает чужое тяжёлое дыхание и грубый голос, спрашивающий о человеке, которого здесь не было двадцать лет.
В обычном провинциальном городке дочь завуча школы №22 начинает подозревать, что её мать — не та, за кого себя выдаёт. Сайт школы молчит о многолетней работе женщины, документы исчезли, а в памяти всплывают жуткие эпизды из детства: ночные визиты незнакомки с красными жилетами, прогулки в заброшенную пятиэтажку и странный язык, на котором мать говорила с незнакомцем. Теперь, когда мать вышла на пенсию, тишина вокруг её прошлого становится оглушающей.
Герой остается с ночевкой в старом доме друзей и просыпается от детского плача. В темной детской он находит маленького сына хозяев, который шепчет, что за спиной стоит «страшила».
Каждое утро я ездил в школу на трамвае, который соединял два крошечных городка через лес и луг. Однажды я заметил в трещине на стекле странное отверстие, а за ним — мир, который выглядел совсем не так, как осенний пейзаж снаружи.
В послевоенном санатории маленькую девочку с туберкулезом привязывают к кровати. По ночам она слышит, как в темном коридоре бегают и играют другие дети, но днем выясняется, что палата пуста. Однажды она решает позвать на помощь высокую тень, которая бродит по коридору.
Бывалый сталкер заброшек находит идеально сохранившийся детский сад, который пустует по документам уже десять лет. Внутри — свежая постель, недопитая кола и следы недавнего присутствия, хотя здание наглухо заперто снаружи. А на сайте учреждения кто-то продолжает писать восторженные отзывы о том, как их дети ходят в этот садик прямо сейчас.
В заброшенном поселке семья продает хряка за сто рублей — и умоляет забрать его бесплатно. Андрей с друзьями приезжают за дешевым мясом, но в сарае, обитом металлом, их встречает нечто размером с диван, с диким ревом таранящее дверь. Хозяева шепчут про старуху-соседку и странное существо, которое по ночам скакало на спине поросенка.
Жительница Калининграда просыпается посреди ночи в собственной квартире, но мир за окном неузнаваем: рыбоконсервный комбинат превратился в безоконный монолит, снег исчез, а единственный фонарь льёт мертвенный голубой свет. В довершение кошмара, она стоит босиком в чужом легком платье посреди абсолютно пустых комнат, где исчезла вся её жизнь. Утром она находит вещественное доказательство того, что это был не сон — грубое холщовое одеяло, которого в её доме никогда не было.
В Токио браток позвал меня и Коляна в заброшенный дом, куда местные боятся даже сунуться. В окне мелькнула белая хуерга, а внутри — вентиляторы с мешками и едкая пыль. А потом на меня из темноты поползла ебака с белым еблом и пустыми глазами.
Трое беспризорников находят ночлег в заброшенном доме у леса. Старший из них уверяет, что чует запах жареной картошки, но внутри запах исчезает, а сам он начинает вести себя странно. Ночью он с криками набрасывается на товарища, и рассказчику приходится бежать в темноту.
В частном секторе мать оставила пятилетнюю дочку одну во дворе на десять минут. Вернувшись, она застала открытую дверь ограды, кровавый след, ведущий к свинарнику, и детский череп на полу дома.
Каждое лето бородатые барды выходят из леса и исчезают у соседской калитки, а старый дуб за сараем загорается огромными светляками. Восемь лет назад мой сосед сбил машину с туристами и скрылся, а теперь его тонкие стены пропускают лишь скулеж и грохот походных рюкзаков.
В поселке Сосново, где когда-то жили финны, стоит дом с огромным кустом сирени. Прежние хозяева умоляли не трогать его, но новая хозяйка решила спилить ветви.
В съёмной однушке под ванной обнаружилась странная кирпичная кладка, которую хозяйка просто прикрыла экраном. Однажды нетрезвая гостья решила проверить, что скрывается за кирпичами — и нащупала там нечто, от чего вся компания в панике вызвала полицию.
В старинном особняке, где располагался магазин дешёвой одежды, одна из примерочных кабинок пользовалась дурной славой: свет в ней моргал, а посетители, заходившие туда, бесследно исчезали. Продавщица, заметившая странную закономерность, попыталась помешать очередному исчезновению — и той же ночью увидела в кошмаре, что зеркало в кабинке стало чёрной бездной, полной утонувших лиц.
В заброшенном особняке начала XX века, где отродясь не было дверей, пара прячется от внезапного ливня. Но снаружи раздаётся вежливая просьба впустить хозяина — и голос настойчиво требует отворить несуществующую дверь.
В заброшенном доме, где вьюга заметает крыльцо, старый телефон начинает звонить по номерам, умолкшим десятилетия назад. Трубка шепчет приглашение на каток, который давно разрушен, а голос принадлежит тому, кого быть не может.
В старом парке аттракционов Палермо стоит статуя с огромным лицом — Уста Истины. К ней невозможно прикоснуться по своей воле, но если пройти три игры в тире, служитель пустит тебя к ней. Засунь руку в рот статуи и приготовься отвечать на вопрос о самом постыдном секрете — и не вздумай солгать.
В глухой деревушке у кромки леса, где люди пропадают без следа, две сестры отправились за ягодами и потеряли друг друга. Младшую нашли спящей на пне под березой, а она рассказала о странном дедушке в вывернутой одежде, который заманивал ее в дом без печи и угощал ягодами из корзины.
В обычной московской квартире хозяин вышел за сигаретами в соседний подъезд и исчез навсегда. В ленинградском поезде трое студентов в ковбойских шляпах договорились о встрече с попутчицами, но так и не дошли до троллейбуса. А в сибирской деревне геологи нашли вымершее поселение с запертыми изнутри домами — и дали подписку молчать об увиденном.
В гипермаркете, среди бакалеи и автопокрышек, Сергей Петрович случайно находит незнакомый отдел с товарами, названия которых не поддаются логике: «здычи», «букульцы» и «сома». Но настоящая странность начинается, когда он замечает, что проход, через который он пришёл, исчез, превратившись в глухую стену.
В заброшенной деревне Владимирской области стоит дом с дурной славой: его последние жильцы бесследно исчезли, а до этого там погиб хозяин — его нашли на рельсах, идущим спиной к поезду. Спустя годы в этот дом заселяется компания молодых людей, решивших пощекотать нервы.
В Свердловской области есть вагонное кладбище, где среди сотен списанных составов один вагон обходят стороной даже сторожа — его двери заварены, а внутри при загадочных обстоятельствах погиб человек. Трое любопытных решают проникнуть внутрь, но вскоре понимают, что шутка про билетики, прозвучавшая в пустом вагоне, принадлежала не кому-то из них.
В заброшенной психушке, построенной пленными японцами, где когда-то главный врач убивал и поедал пациентов, компания подростков решает проверить страшилки. Внутри, в ледяной темноте, они натыкаются на кровать с жуткой вонью, а из дома за ними выходит безголовый бомж.
Костя возвращается в заброшенную сибирскую деревню, где прошло его детство, чтобы продать старый дом. Но местные жители, которых он помнит с юности, совсем не изменились за двадцать лет, а их странные слова и взгляды полны невысказанной тревоги.
Темная ночь, полное отключение света и звука — и силуэты, бесшумно выбирающиеся из несуществующего люка посреди детской площадки. Герой остается один на один с пространством, которое будто выключили из реальности, а странная сонливость мешает понять, что происходит на самом деле.
В глухом лесу отдаленной реальности эррант-геолог натыкается на каменную постройку — невозможное свидетельство разумной жизни. Вокруг начинают вспыхивать огни, а из сооружения в небо бьет невидимый луч энергии, призывая нечто огромное.
Осень 45-го. Водитель везет продовольствие по ночной грунтовке через глухой лес, строго соблюдая приказ не останавливаться. Вдруг в свете фар появляется женщина в сером, отчаянно машущая руками, а лес вокруг затихает слишком подозрительно.
В старом, скрипящем детском саду психолог остаётся допоздна с последним ребёнком. Когда его забирают раньше, она выходит на улицу и замечает в темноте щуплую фигурку в изъеденном молью шарфе. Мальчик молчит, а когда поднимает голову, его глаза заставляют её замереть от животного ужаса.
В сталинской пятиэтажке — трупный запах, висящий на запертом изнутри засове. Внутри — висельник, но под ним нет опрокинутого табурета, а на потолке — чьи-то отчетливые следы.
В деревне у стариков есть место, которое местные обходят стороной — старое пепелище, где полвека назад сгорело целое село. Говорят, та беда началась с того, что у сельского главы пропала дочь, а после его самоубийства по ночам над домами стали раздаваться шаги и замогильные вопли.
Взрослый мужчина возвращается на заброшенную дачу детства, чтобы превратить её в склад. Из подвала тянет тухлятиной, а в руке он привычно сжимает нож — память о страхах, которые когда-то населяли этот дом. Стоит ли открывать дверь, за которой двадцать лет назад жил его самый жуткий кошмар?
Возвращаясь в родную деревню, Алексей застаёт её вымершей: дома заколочены, а в воздухе стоит сладковатый запах тлена. В доме деда его встречает странный, злобный старик, который сначала не узнаёт внука, а затем начинает вести себя пугающе. За ужином дед загадочно улыбается, намекая, что знает, куда исчезли все соседи.
Август 1995 года, умирающая деревня в новгородских лесах. Четверо молодых дачников на чердаке заброшенного магазина замечают в тумане медленно идущую фигуру со стороны старой фермы. Когда незнакомец приближается на тридцать метров, в ответ на дружный мат он резко опускается на четвереньки и убегает обратно в туман звериной рысью.
В 1950-х в секретном городе Советская Гавань строили тоннель сквозь Сихотэ-Алинь. После обвала семеро рабочих оказались заживо погребены в горе, и когда спасатели через три недели пробились к ним, живым нашли лишь одного — всего в крови, с безумными глазами и с одним ответом на все вопросы: «Их забрал дух горы».
Возвращаясь в родной город после долгой разлуки, я встретился со старым другом, чтобы поесть шашлыка в летнем кафе. Но стоило нам войти в старый шатёр, как меня накрыла странная заторможенность, а все посетители, одетые в немыслимые наряды из прошлых эпох, уставились на нас с искренним изумлением. Когда же я вышел на минуту покурить, летнее тепло сменилось ледяной зимой, а кафешка бесследно исчезла.
