Восьмилетняя девочка гостит летом у прабабушки, которая каждую ночь заботливо укрывает её одеялом. Через год прабабушка умирает, но в первую же ночь в опустевшем доме кто-то снова резко выдёргивает одеяло и укрывает девочку.
Зимней ночью на пустынной лесной дороге водитель подбирает продрогшего мальчика в тонком свитере. Ребёнок говорит, что ждёт родителей, но его ответы звучат всё более тревожно.
В заброшенном колодце под Брянском восьмилетний мальчик жёг бумажки, пока местные не оттащили его с криком: «Жить надоело?». После этого ему начали сниться кошмары — из чёрной воды тянулись бесконечные руки, хватавшие за ноги, а наутро на мокром стекле оставались отпечатки огромных пальцев.
На реке Или, где любят отдыхать семьями, стали бесследно исчезать люди — ни тел, ни следов. Шестилетний мальчик, купавшийся у берега, вдруг с криком ушел под воду, и никто не понял, что его утянуло на глубину.
В январе 2001 года женщина проснулась от того, что её трёхлетний сын стоит у кровати и давит ей на ноги. Лицо ребёнка странно сморщено, как у старичка, а голос звучит жалобно и скрипуче.
Мальчик на чердаке знакомится с бледным человеком с огромными глазами, который утверждает, что живет за окном, спит в кресле без дна и умеет глотать подушки. Но когда герой возвращается проверить, кресло исчезает, а ночью рядом с домом звучат выстрелы.
Пятилетняя дочь запрещает открывать дверь в её комнату дважды — между мирами появляется щель, и оттуда может выскочить Бог. А в метро, где двери хлопают без счёта, город вдруг подменяется чужим, и прохожая отвечает на вопросы криком чайки.
В 1984 году семья остановилась на ночлег у живописного поля в Прибалтике. Пятилетний мальчик, бродя по стерне, застыл перед старым амбаром, который показался ему неестественно огромным — и оттуда на него накатила волна леденящего ужаса. Когда родители тоже ощутили этот беспричинный страх, им пришлось бежать, спасаясь от черной тьмы, настигавшей машину в двух шагах от багажника.
Летним вечером восьмилетняя девочка выбежала встречать корову, но телятница погнала её Зорьку не во двор, а в лес. Женщина в странном одеянии молча манила ребёнка банкой сгущёнки, и девочка пошла следом — пока та не споткнулась.
В семь лет я не верила в призраков, пока новый дворовый приятель не рассказал о привидении за трансформаторной будкой. Он исчез в воздухе, оставив меня гадать, было ли это игрой воображения.
В старой квартире девочка по ночам слышала равномерный стук мяча об асфальт, который не слышал больше никто. Однажды, оставшись с сестрой, она истошно закричала, указывая в пустой коридор на «дядьку» в пальто и шляпе, которого там быть не могло.
Летом 2008 года я ехала в маршрутке по глухой трассе. Среди задремавших пассажиров внезапно заплакал ребёнок, не отрывая взгляда от немолодой женщины, сидящей рядом. Когда я присмотрелась к ней, то поняла, что за полчаса она изменилась до неузнаваемости.
Деревня конца девяностых, лето, идиллия. Только пасти гусей приходится до темноты, а на обратном пути замечаешь странную белую фигуру с черепом вместо лица, бредущую вдоль речки. А потом на окраине встречаешь парочку в старинной одежде, которая требует отдать спички.
Каждые вторые выходные в загородном доме у леса девочке снится один и тот же сон: карнавал, сладости и загадочная Рустина с серебряной брошью. Но в ночь седьмого дня рождения сон меняется — Рустина плачет и оставляет ей свой талисман. Проснувшись, девочка обнаруживает, что её любимая кукла исчезла, а брошь из сна зажата в кулаке.
В желтом доме на Воскресенской в Калуге, где когда-то квартировали чекисты, четырехлетний мальчик увидел в углу у печи нечто, покрытое короткой шерстью. Этот образ врезался в память, но что было дальше — стерлось начисто.
В ресторан, где я работала, директор привёз своего сынишку. Мальчишка весь день нёс какую-то чушь про чертей и колдунов, а я не выдержала и сказала, что нечисти не бывает. Ночью, когда я легла спать, дочь попросилась в туалет, и вдруг я почувствовала, как кто-то устраивается у меня на спине.
В концлагере Озаричи фашист по кличке Гюнтер по ночам выстраивает узников и выбирает жертв, глядя им на горло. За ним по пятам ходит прозрачная девочка ростом чуть больше метра, и каждый раз, когда он останавливается перед кем-то, по её фигуре идут волны.
В городе Энске бесследно исчезают дворники — мужчины 40–55 лет уходят на работу и не возвращаются. Следственная бригада выходит на улицы под прикрытием, и капитана Кузнецова, изображающего уборщика, отвлекает маленькая девочка с просьбой достать куклу из колодца. Но капитана настораживают золотые зубы ребенка.
Ночью в окне спальни девятилетнего мальчика появляется силуэт, который манит его узловатым пальцем. Существо ростом с пятиэтажный дом, с деревянным лицом и пустыми глазами, проходит сквозь стекло, не встречая преграды. С тех пор, где бы он ни жил, перед сном он всегда задергивает шторы.
В старом доме в Южной Каролине, где когда-то прятали беглых рабов, у восьмилетнего мальчика начинают пропадать личные вещи. Вскоре по всем стенам, кроме спальни бабушки и дедушки, появляются маленькие отверстия. Однажды ночью из очередной дыры в стене на него в упор смотрит человеческий глаз.
В посёлке, где строят новую избу, живёт необычный мальчик Костя. Он никогда не плачет, даже когда расшибает голову качелями или прокалывает руку гвоздём, а его спокойные фразы пугают взрослых своей странной прозорливостью.
Ночью на балкон седьмого этажа из тумана выплывает маленькая девочка в старомодном платье. Она знает твой ник и настойчиво просит впустить её, утверждая, что её котёнок прячется у тебя в квартире.
Зимняя ночь, кладбище. Мы с другом тащим инструменты после шабашки, как вдруг санки становятся подозрительно тяжелыми. Оборачиваемся — на них сидит мальчуган в затертом пуховике и просит покатать, а на вопрос, что он тут делает, отвечает: «Здесь мои родители, я с ними живу».
Закарпатье, 1997 год. В школы приходят «европейские педагоги» из секты «Институт изучения человеческого дара» и набирают детей для особых тренингов по лидерству. Вместо уроков ученикам показывают странные мультфильмы, после которых начинается необъяснимая истерика.
На пустынной парковке торгового центра к потерявшемуся мальчику приближается худощавый незнакомец с неестественной, дёрганой походкой. Его лицо заливают кровавые слёзы, а смех звучит пугающе, пока он неумолимо сокращает расстояние. Отец, отчаянно защищая сына, избивает странного человека, но тот исчезает с нечеловеческой скоростью, оставляя лишь зловещее предупреждение.
Девочка очнулась в темной комнате с черно-белой плиткой, а в коридоре её встретила мама с пуговицами вместо глаз. Теперь в больничном кабинете доктор превращается в лужу, а из-за кресла выезжает мальчик на игрушечном велосипеде.
В Якутии 70-х годов девочка видит, как её младшего брата преследуют невидимые для взрослых «гости»: старуха без тени, летящая голова и человек с лицом цвета помидора. После каждого такого визита с мальчиком случается беда — то болезнь, то травма, то он едва не тонет в бочке с водой.
Ребёнок, играя в супергероя, наносит удар кулаком в пустоту — и внезапно чувствует, как его костяшки встречают невидимое, но вполне реальное препятствие. В комнате никого нет, но воздух будто сгущается в нечто осязаемое.
В новостройках, присматривая за квартирой отца, я каждую ночь гуляла с таксой в лесопарке. Однажды мой пёс забежал под старую ржавую «Газель», стоящую на обочине, а когда я нагнулась, чтобы его вытащить, в тёмном салоне заметила лицо девочки, которая смотрела на меня.
В сталинской квартире поселилась тишина, которую разрывают шаги, шорохи и звонки с собственного номера. А в доме, где мать осталась одна с ребенком, из темноты тянется чья-то рука, а по ночам к малышу приходит маленький черный человечек.
Пятый этаж, душная летняя ночь и темно-зеленая занавеска. Шестилетняя девочка ворочается без сна и видит за окном неподвижный силуэт — плюшевого медведя, стоящего на подоконнике снаружи. Он не шевелится, но его длинные лапы и странные пропорции не оставляют сомнений: это не игрушка, забытая соседями.
Ночью, в полумраке детской, шестилетний мальчик видит в дверном проеме фигуру в белом, похожую на Пьеро. Стоит закрыть глаза — слышны шаги, приближающееся дыхание и влажный звук улыбки в тишине.
Мать запрещает сыну играть с детьми на берегу, но однажды в магазине встречает мужчину из прошлого с маленькой дочерью. Угощение для девочки и пропавший ингалятор меняют всё.
Середина семидесятых, обычный панельный дом. Семью будит ночной скрежет замков: четырехлетняя дочь пытается открыть входную дверь. «В гости к бабушке Насте», — объясняет девочка, но родители знают, что бабушка умерла задолго до её рождения.
В городе, где всё движется задом наперёд, а дождь уходит в небо, я зашёл в кафе. Там была только маленькая девочка, чей сок в стакане не убывал, а прибывал с каждым глотком. Я решил спросить её, почему мир сошёл с ума.
Мужчина переезжает с женой и двухлетней дочкой в новую квартиру. Однажды ночью, оставшись с ребёнком один, он слышит жуткий плач из детской, а в комнате гаснет свет и разбивается стекло в шкафу. Странное чувство тревоги не отпускает его, а в дверь настойчиво стучится пожилая соседка с просьбой о помощи.
Трёхлетний сын спокойно сидит на заднем сиденье, но внезапно начинает обсуждать с кем-то «логарифмы» и школу, в которую тот «когда-то ходил». Позже, собираясь на прогулку, он просит невидимого собеседника завязать шапку, жалуясь, что в прошлый раз тот едва его не задушил.
В любой психиатрической клинике мира попроси у регистратуры встречи с тем, кто называет себя «Хранителем Скорости». Если после этих слов мир вокруг застынет, а воздух начнет превращаться в лед — ты нашел вход. Твоя цель — вернуть мяч ребенку, блуждающему между статуями, пока смертельное удушье не сковала каждую клетку тела.
Маленький Саша просыпается каждую ночь от скрежета в стенах. Звук приближается к его кровати, и над мальчиком нависает когтистая тень. Вбежавшая мать успокаивает сына колыбельной, но по её щекам текут слёзы.
Пятилетняя девочка видит сон: она выходит из комнаты и натыкается на гроб, в котором лежит её отец, но без усов. Она пытается его разбудить, и вдруг он резко открывает глаза и что-то говорит. Проснувшись в слезах, она бежит к матери, и та признаётся, что ночью тоже не спала — почувствовала на себе чью-то волосатую руку.
Поздней ночью на пустыре возле круглосуточного киоска я заметил странного ребёнка в чужой одежде. Он не пошёл за покупками, а молниеносно обогнул ларек два раза и затаился в тени. Когда я уже подходил к дому, он внезапно догнал меня, споткнулся и упал, издав звук, похожий на падение мешка с цементом.
На сцене — девочка в сарафане, поющая старую песню про медвежонка. Под её босыми ногами, глубоко под землёй, просыпается и начинает припоминать что-то древнее, лохматое и очень злое. Зал аплодирует, не подозревая, что детский голос стал для чудовища сигналом к возвращению.
В старой квартире, доставшейся вместе с диваном, на котором умер прежний хозяин, в бреду слышишь жуткий звук — не то мяуканье, не то детский плач из пустующей квартиры наверху, где погиб ребёнок. Ты зовёшь его к себе, и звук затихает.
Ирина переехала в идеальную квартиру с мебелью прежних хозяев и поспешила похвастаться снимками подругам. Одна из них заметила на фото странную деталь под дверью комнаты, где осталась маленькая дочь.
Зимой 1920-х годов девочка Настя отправилась за дровами через кладбище. Устав тащить тяжелые санки, она в сердцах пожаловалась вслух, что вокруг столько народу, а помочь некому. В тот же миг санки сами собой взлетели на сугроб, а когда Настя добралась до дома, в дверь начали ломиться с нечеловеческой силой.
В деревне, где летом 2004 года гостил юный рассказчик, жил старик, которого все считали сумасшедшим. Он постоянно бормотал о мальчиках из стен и болоте в собственном подвале, а однажды, встретив компанию у ларька, молча уставился на них пустыми глазами и поманил пальцем.
В заброшенном колодце под Брянском восьмилетний мальчик играл с огнем, пока местная старуха не оттащила его с криком: «Жить надоело?». После этого ребенку начали сниться кошмары — из колодца тянулись чьи-то неестественно длинные пальцы, а наутро на мокром оконном стекле остались их отчетливые отпечатки.
В восемь лет мальчик впервые видит, как его руки покрываются шерстью. С тех пор реальность начинает трещать по швам: из ран течет вода, в шкафу заводится невидимое существо, а у родителей вместо ног — копыта.
Телевизор сам включился на жутком детском мультике. Лицо девочки на экране резко приблизилось, из глаз потекла кровь, а рот пополз в сторону.
В деревянном доме на краю тайги шестилетняя девочка лежит с закрытыми глазами: старшая сестра приказала не подглядывать, иначе огромная сова, сидящая над кроватью, клюнет её. Когда страх становится сильнее запрета, она приоткрывает веки — и видит, что птица действительно там, живая, чёрная, с горящим глазом. С той ночи мир вокруг неё перестал быть прежним.
