Одинокий житель тихой многоэтажки находит на пороге пакет с яблоками и записку «Угощайся». Стоит ему попробовать одно — и реальность вокруг начинает трещать по швам.
В сумраке лондонских аллей девушка берёт меня под руку, её горячее дыхание бьёт в шею. В её комнате, в полумраке, тусклой молнией вспыхивает лезвие, и тёплая, липкая кровь обдаёт меня с головы до ног. Тьма улиц вновь поглощает меня, и следующая спутница уже ведёт меня мимо поста полиции, где мужчина учтиво кивает с затаившейся насмешкой в глазах.
Проснувшись в чужой постели после бурной ночи, Александра находит на своей груди записку от домового, который умоляет её бежать от нового знакомого. Он предупреждает, что в квартире стоит запах смерти, а сам красавец — далеко не тот, кем кажется. Следуя инструкциям, девушка крадётся к выходу, но успеет ли она покинуть дом до того, как проснётся её страшный спутник?
Каждое утро перед школой родители заставляли девочку съедать два плавленых сырка и запивать сладким чаем — так они прочитали в интернете. Ненавидя эту пытку, она придумала выбрасывать сырки в открытое окно, пока никто не видит. Но однажды летом из кустов под её окнами раздался голос.
В семиэтажке в токийском районе Роппонги двое жильцов находят заколоченный вход в подвал, оставшийся от сгоревшего клуба. Спустившись туда, они слышат детский плач, который приближается из непроглядной тьмы, но источник звука так и не появляется на свету. На следующий день их проводник, чувствующий потустороннее, ощущает, как от одного лишь присутствия в этом месте у него встают дыбом волосы и выступают красные пятна на коже.
В ночном Петербурге чиновник во фраке спешит с доклада на светский раут. Он изнемогает от дневной скуки, но в многолюдном зале его встречают улыбками, а он жмет руки живым друзьям. Однако за условно-светскими речами слышен странный звон, а у колонны его ждет та, с кем он делит нездешнюю тайну.
На пешеходном островке у Стрыйского базара двое наглых парней решили пнуть стаю голубей. В ответ птицы не разлетелись, а с яростью набросились на обидчиков, словно выполняя чей-то безмолвный приказ.
Раннее утро, пустынная улица и развязавшийся шнурок. Стоит замереть, чтобы его поправить, как из пустоты за спиной раздаётся сухое покашливание — но обернувшись, ты не находишь ни души.
Ночная попойка в старом спальном районе. Выхожу на балкон покурить с приятелем — и в один миг его лицо искажает животный ужас, взгляд устремляется мне за спину.
В серой толпе метро Константин замечает женщину в ярко-оранжевом пальто, которая смотрит прямо на него и называет по имени. Её голос перекрывает гул станции, но она просит подойти ближе, говоря, что не может обнять.
Переехав в новую квартиру, я получил ключи от свежих дверей. Однажды, вернувшись с работы, я обнаружил на тумбочке телефон, который, как я был уверен, оставил дома, и увидел на нём пропущенный вызов от самого себя.
В три года в мою кроватку через открытое окно влетело что-то ласковое и напоило меня своим молоком. Спустя полгода из моих пальцев начали расти когти, а тело стало меняться, но я почему-то знал, что это нормально. Теперь я живу среди людей в большом городе и учусь скрывать то, кем становлюсь.
Незнакомцы на улице, проходя мимо, что-то тихо бормочут вам вслед. С каждым днём их становится всё больше, и слова начинают складываться в осмысленные фразы.
На оживленной улице человек упал замертво — и никто из прохожих даже не оглянулся. Только я заметил, как люди перешагивают через тело, спеша по своим делам. А на следующее утро умерших стало больше, и их по-прежнему никто не видит, кроме меня.
В сумерках в дверь её квартиры начинал звонить некто невидимый. Гадалка предупредила: ни в коем случае не смотри в глазок, иначе увидишь то, от чего можно поседеть мгновенно.
В Бруклине, в доме друзей, я заметил, что планировка второго этажа до мелочей повторяет дом из фильма «Паранормальное явление». В крошечной комнатушке с компьютером я впервые ощутил, что значит «оцепенеть от страха».
Московский рынок, где среди торговых рядов прячется странный узор, заметный лишь с высоты. Этот гигантский иероглиф или лабиринт манит разгадать его тайну, но лучше не пытаться узнать, кто его создал.
В день своего двенадцатилетия мальчик получает в подарок щенка, о котором мечтал шесть лет. Черный дворняга с разноцветными глазами растет не по дням, а по часам, становясь верным другом. Но когда через восемь лет пес умирает от тяжелой болезни, а повзрослевший герой переезжает в другой город, в темном переулке на него нападают трое грабителей.
В маленьком городке декабрьским вечером водители вдруг заметили, что свет от всех фонарей и светофоров повёл себя физически невозможным образом: вместо привычного конуса он сузился в острые иглы, вонзающиеся прямо в глаза. Люди в машинах вертели головами, пытаясь избавиться от наваждения, но странное явление охватило всю улицу.
Ночью в безлюдном переулке за спиной раздаётся настойчивое «цок-цок». Оборачиваешься — никого. Стоит сделать шаг — звук повторяется, будто кто-то невидимый крадётся по пятам.
В мире, где серая масса не замечает ничего вокруг, творческие люди знают: среди прохожих прячутся «свои». Они могут заговорить первыми, но их речь нелогична, а образ не сочетается с действиями — и лучше не смотреть на них слишком долго.
Ночью на пустынной дороге под окнами девятиэтажки происходит жуткая авария. Выглянув на звук, ты замечаешь на крыше соседнего дома сгорбленную фигуру, которая наблюдает за разбитой машиной. А когда эта тварь чувствует твой взгляд и поворачивается к тебе лицом, ты понимаешь, что лучше бы ты никогда не выглядывал в окно.
В подземном переходе на героя нападает гопник в капюшоне, но после удара старинным фамильным кольцом нападавший с визгом убегает, оставляя на месте удара жуткий ожог. Теперь парню предстоит узнать, что за древняя сила скрыта в безделушке и почему дед велел её никогда не снимать.
В сталинской двухэтажке, где даже межкомнатные двери запираются на замки, парень возвращается с дискотеки и, следуя строгому наказу матери, закрывает все форточки. Среди ночи его будит настойчивый стук и встревоженный голос мамы за дверью, но когда он наконец открывает — за порогом лишь гробовая тишина и непроглядная тьма спящего дома.
В городе N на главной площади уложили новую плитку, которая по слухам стоит десять миллионов рублей. Местный вор, мастерски умеющий отдирать всё что угодно своим чудо-ломом, решает провернуть крупнейшее дело в своей жизни. Но чем ближе он к цели, тем сильнее его гложет странное ощущение: плитка выглядит слишком обычно для такой баснословной суммы.
Женщина помогла слепому старику, который чуть не упал на улице. В благодарность он попросил её отнести письмо по адресу, но, обернувшись, она заметила, как «слепой» резво уходит прочь, сняв тёмные очки и выбросив их в мусорку. Что скрывалось в конверте и куда он вёл на самом деле?
В сумерках профессор сидит в кустах с верёвкой и петлёй на тротуаре, откуда струится пар и сладкий аромат. Он объясняет, что пытается поймать нечто, используя приманку из абстрактных ощущений, но вскоре пространство вокруг начинает искажаться рябью.
Зимней ночью, выйдя на балкон своей квартиры покурить, я увидел на снегу внизу чье-то белое лицо, которое, кажется, посмотрело прямо на меня. В панике я занавесил окна и включил свет, а затем уговорил соседа выйти со мной на поиски этой жуткой находки.
В Севастополе 90-х, глядя на закат, я чувствую зов друга, к которому нужно идти через тёмный парк. Каждую ночь путь становится короче, а желание увидеть его — сильнее, но я нахожу оправдания не идти. В последнем сне я сижу за его компьютером, слышу его голос на кухне и понимаю: это мой последний шанс.
Зимней ночью, возвращаясь с электрички по тёмной улице, я заметил, что меня сопровождает молодая дворняга. Она шла рядом, останавливалась, когда останавливался я, и вскоре её присутствие стало казаться уютным.
Ночью во дворе старой девятиэтажки бродячие псы собираются в круг перед деревянной фигурой волка, оставленной умершим плотником. Они сидят, воют и словно поклоняются своему тотему, пока наблюдатель из окна гадает, что за тайный ритуал они творят. Но однажды, вернувшись в город после долгого отсутствия, он замечает, что все собаки бесследно исчезли.
Маленький дрожащий чихуахуа смотрит на нового хозяина взглядом наркомана и отказывается от колбасы. Герой идёт в магазин за курицей с базиликом, а возвращается в открытую квартиру, где его вырубают с порога.
В московской хрущёвке, во дворе с дурной славой — руины, где находили шприцы и трупы, — мы с другом пили водку. Ночью к нам подсел приветливый мужик Витя, мы выпили с ним, а наутро по телевизору объявили в розыск серийного убийцу.
Весенней ночью двое сталкеров забрались в заброшенное бомбоубежище среди серых девятиэтажек. Внутри их встретил пустой коридор с паутиной и запахом гнили, а затем — ослепительная вспышка света, после которой они очнулись в начале пути. Теперь из распахнутой двери доносится тяжелое дыхание и громоздкие шаги.
Над Петербургом летает чёрная простыня. В старом квартале девочка распахивает окно и зовёт её, вспоминая пионерский лагерь. Но чёрная простыня не просто так ищет встречи.
В трамвае, на пути на пары, герой проваливается в полуявь: стена из сплетённых тел и лицо властной черноволосой женщины, которая зовёт его. Он твёрдо знает: он придёт к Ней, кем бы Она ни была.
Поздней осенью в пустом сыром дворе героиня заметила странную тощую женщину в тёмной одежде, чьего лица она так и не увидела. Та суетливо сидела на соседней скамейке, а когда героиня нагнулась за упавшей крышкой, боковым зрением заметила, что незнакомка прокрутилась вокруг себя, как юла. В тот же миг внутри всё похолодело, и стало ясно: нужно бежать, не оглядываясь.
В переполненном вагоне метро миловидная девушка методично наступает на ногу незнакомцу, игнорируя просьбы убраться. После грубого ответа и смены места она упрямо следует за ним, продолжая свою странную игру.
Выезд к клиенту с больной ногой за 9000 в час — удачная сделка. Но когда я вернулась в свою хрущёвку, на месте салона оказалась лишь зелёная облупившаяся стена. Ключ от домофона подходит, соседи клянутся, что квартиры здесь никогда не было, а телефоны коллег молчат.
Ночью на шестом этаже обычной панельной многоэтажки молодая мать вытряхивает коврик из кухонного окна. Внизу по отвесной стене к ней быстро ползет человекоподобное существо с пустыми белыми глазами и длинными пальцами. Оно хватается за коврик, и женщина в ужасе роняет его вниз.
В тихом дворе, где под утро стихают пьяные крики, в три часа ночи раздаётся звук катающейся алюминиевой банки. В безветренную погоду это странно, но ещё страшнее — увидеть в окно, кто именно с ней играет.
В подземных тоннелях старой хрущовки время течет иначе: то, что кажется путнику парой часов, может растянуться на дни. Среди семи известных ходов есть один, ведущий к кирпичной стене, которая за ночь восстанавливается после взрыва — и это не шутка местных барыг.
Осенней ночью в дверь настойчиво звонили, но в глазок никого не было. А на следующий день в пустом торговом центре я встретил девушку без кистей рук, которая курила и знала, где я живу.
Выйдя из школы, я увидела столпотворение у дороги. На асфальте лежал мальчик с белым лицом и залитыми кровью глазницами. С тех пор в темном коридоре моей квартиры мне начало казаться, что из-за поворота выглядывает это белое лицо.
Стоит лишь на миг отвлечься и свернуть не туда, как привычный город перестаёт быть собой. Ты замечаешь странности, которые не должен видеть, но главное — не подавать виду, что они тебя пугают. Если заиграешься слишком долго, реальность перестанет возвращаться.
В сиропном городке, где асфальт пузырится, как живой, хромой друг напоминает лирическому герою об Анечке-официантке. Эта женщина с глазами-фиалками и темно-золотой силой, вечно спешащая к сыну, таила странную оцепенелость, словно слышала чей-то невидимый зов.
Двое школьников забрели в тихий район, застрявший в семидесятых: сталинки, разбитый фонтан и земляная дорога. Но спустя годы на этом месте не осталось ничего из увиденного, а сама ведущая туда улица ведёт себя так, будто её перекручивает сама реальность.
В подъезде ждал знакомый, теребил батарею — та вдруг окатила кипятком. Соседский пёс облаял, хозяин обругал, а примчавшийся управдом ударил мусорным ведром. Но это было только начало: в собственном носу он обнаружил чужой волосатый палец, а в зеркале увидел незнакомую рожу.
Ты затворник, и твоя крепость — захламлённая квартира за металлической дверью. Но чем дольше ты прячешься от мира, тем чаще ловишь на себе чужое внимание в тёмных глазках обшарпанных дверей. Однажды ты поймёшь, что за тобой наблюдают.
Ночная улица, пустая и серая, становится ловушкой для девушки, спешащей домой. Мертвенно-бледная луна освещает фигуру преследователя с ножом, от которого невозможно убежать.
