В глухой деревне, заметённой февральской метелью, герой выходит ночью во двор и видит босую девочку в белом платье, которая плачет на снегу. Он пытается накинуть на неё бушлат, но она проходит сквозь сетку-рабицу и исчезает в буране. С тех пор его не отпускает навязчивое желание вернуться и найти её — хотя разум кричит, что это невозможно.
В заброшенной лаборатории, где стены помнят только тишину и холод, исследователь решает проверить теорию выживания на себе. Он задаёт вопрос искусственному интеллекту, но ответ машины звучит слишком человечно — и слишком убедительно.
В руки рассказчика попадает дневник старого друга, из которого тот узнаёт о страшной трагедии, случившейся с его дочерью. Но самое жуткое начинается после рождения сына — в поведении мальчика проступают пугающие черты, заставляющие отца увидеть в нём не просто ребёнка.
В горах у безлюдного озера двое проснулись от звука шагов у костра. Третий товарищ вышел проверить с ружьем — и через секунду раздался нечеловеческий крик ужаса, оборвавшийся так же внезапно, как и начался. Наутро они нашли друга в палатке без сознания и абсолютно седым, а вокруг костра не было ни единого следа.
На залитой солнцем площади сводный оркестр лейб-гвардии играет марш, но у музыкантов нет ртов, а трубы вставлены в левые ноздри. Капельмейстер дирижирует рыжим лисьим хвостом с камертоном на конце, а генерал на лошади оказывается с кошачьими ногами и глазом вместо колечка на шпоре. Поручик Говоруха-Отрок замечает, что его собственный пуп вылез наружу и бешено вращается.
В Бруклине, в доме друзей, я заметил, что планировка второго этажа до мелочей повторяет дом из фильма «Паранормальное явление». В крошечной комнатушке с компьютером я впервые ощутил, что значит «оцепенеть от страха».
В заброшенном здании под бесконечным дождём ты встречаешь человека, называющего себя другом, но его голос звучит пустотой из глубин вселенной. Прозрачные моллюски прорастают в стенах, а ливень смывает остатки твоей памяти, оставляя лишь вопрос: существовал ли когда-нибудь мир за этой серой пеленой?
В английский городок приехали два француза и, не найдя гостиницы, поселились в заброшенном доме у самого кладбища. Местные предупреждали о страшном чудовище, но смельчаки лишь посмеялись над суевериями. В первую же ночь они заметили в темноте между могилами два красных огонька — чьи-то глаза, которые неумолимо приближались к их окну.
Студент Андрей снимает дешёвую квартиру на окраине и находит в шкафу чужой дневник. Записи полны странных формул, растущих чисел и намёков на некий ритуал в ванной. А когда он замечает, что плесень на стенах складывается в геометрический узор, становится не по себе.
Летней ночью 1990-го тишину над полем разорвал бесшумный полет двух огней: один горел ровно, другой пульсировал. Объект выписывал такие кульбиты, что списать его на самолет или вертолет не было никакой возможности — и спустя годы та же самая фигура снова появилась на горизонте, но уже для другого свидетеля.
Капитан из Марселя, любитель драк и эля, отправляется в опасное плавание, чтобы доставить необычный подарок своей возлюбленной из Нагасаки. Но девушка, родившаяся после атомной бомбардировки, хранит странную тайну, скрытую за гладкой шерстью и алыми глазами.
В заброшенном доме на краю вымирающего села я наткнулся на чердак, где на балке висел труп в коричневом костюме. Лицо мертвеца почти истлело, но сквозь разложение на меня смотрели яркие, живые зеленые глаза. С тех пор я просыпаюсь в холодном поту и боюсь заглядывать в зеркало.
Летом 1986 года возле хрущёвки, где я жил с семьёй, постоянно стоял заброшенный зелёный фургон. Однажды вечером я заметил, что его дверь распахнута, а внутри вместо груза — стены, облицованные человеческой кожей.
Возвращаясь домой в полной темноте, ты краем глаза замечаешь знакомое движение. Твой собственный детский страх, о котором ты старался забыть, снова ждет тебя за спиной, и на этот раз он не собирается просто исчезать.
Парк аттракционов пуст, колесо обозрения застыло на тридцатиметровой высоте в полной темноте. Одинокая кабинка, внезапная остановка, и тишина, в которой собственный голос кажется едва слышным шепотом. А затем ты понимаешь, что ты здесь не один.
Ночной сторож в музее замечает на мониторе тёмную фигуру в пустом подвале. Спустившись проверить, он никого не находит, но просыпается утром в холодном поту. Уходя с работы, он узнаёт о ночном убийстве по соседству.
В заброшенном парке, где воняет так, будто там умерла целая свалка, я наткнулся на труп в позе орла. На нём были новенькие берцы с белыми шнурками, и он… не прекращал издавать странные звуки.
В странном лесу, где все от чего-то убегают, герой натыкается на огромный старый особняк. Внутри — спокойные, приветливые люди, которые знают его по имени и вспоминают моменты из его детства, хотя он видит их впервые. Но чем дольше он остается, тем сильнее ощущает: с этими идеальными людьми что-то не так.
На похоронах отца девушка знакомится с дальним родственником, который ей очень нравится. Она хочет увидеть его снова. Её решение шокирует психиатров, но кажется логичным для тех, чей разум устроен иначе.
Стоит лишь на миг отвлечься и свернуть не туда, как привычный город перестаёт быть собой. Ты замечаешь странности, которые не должен видеть, но главное — не подавать виду, что они тебя пугают. Если заиграешься слишком долго, реальность перестанет возвращаться.
Компания студентов приехала отдыхать на море, где за несколько дней до этого утонула старуха, чье тело так и не нашли. Ночью один из парней решает искупаться в одиночку, но к утру его находят мертвым, выброшенным на берег. Когда полиция откидывает простыню с тела, студенты видят нечто, от чего у них перехватывает дыхание.
В такси меня везёт молчаливый водитель, а на зеркале заднего вида висят две крошечные боксёрские перчатки. Я начинаю мысленно шутить, что это трофей с какого-нибудь миниатюрного бойца, и едва сдерживаю смех, пока таксист подозрительно косится на меня. Выходя из машины, я чувствую странный холодок, но списываю его на глупую фантазию.
В лесах под Выборгом, среди бетонных дотов и «драконьих зубов» Линии Маннергейма, бродит Вериэтсья — «Искатель крови». Местные молчат о нём, но грибники и железнодорожники видят звериные лапы и деревянную маску, скрывающую оскал. Если заметишь мелькающую между сосен тень — возможно, он уже вышел на охоту за тобой.
Жар, бред и липкий привкус лекарства — в детстве время застыло, когда из дверного проема на мальчика хлынула волна той самой микстуры. Спасение было только под одеялом, но стоило укрыться, как часы снова пошли.
Пять нетрезвых девушек решают погадать на Рождество, соорудив зеркальный туннель со свечами. Ритуал идет не по плану: одна из участниц теряет сознание, а комната оказывается разгромлена.
В спальном районе стоит многоэтажка, построенная на месте сгоревшего детсада. Молодая воспитательница вспоминает, что перед пожаром дети стали странными и напуганными, а однажды на прогулке бесследно исчезли двое малышей.
Друг прислал файл с жуткой фотографией связанной девочки, и после этого на компьютере героя завелся вирус, который множит эту картинку в системных папках. Даже переустановка Windows не избавляет от липкого страха, поселившегося в квартире.
В Железногорске, на тихой улице Чапаева, детский сон двух братьев разорвал леденящий душу женский вопль, доносившийся прямо из стены. Мигающий телефон исчез, но за стеной, где должны быть лишь кухня и тихие соседи, зазвучало нечто, похожее на оперный плач из склепа. Отец, убедившись в реальности звука, взялся за святую воду — и крики стихли, оставив семью в неведении о том, кто или что посетило их той ночью.
Ночью ты просыпаешься в холодном поту, а мир вокруг — грязно-серый, лишённый красок. Ты стоишь у подъезда хрущёвки, сжимая в кармане нож, и точно знаешь, что тебе откроют. Лицо человека перед тобой плавится телевизионной рябью, а звуки начинают усиливаться.
Студент, выпив на дне рождения, мчится на последний поезд метро. В вагоне — пара странных пассажиров, а за окном вместо тоннеля простирается бесконечный зал с колоннами и алыми факелами. Поезд не останавливается, а люди вокруг словно не замечают ничего вокруг.
В зимний вечер, возвращаясь домой, вы чувствуете на себе чей-то пристальный взгляд, хотя вокруг ни души. Это ощущение преследует вас годами: на пустынной улице, на крыше высотки, у окна в чужой квартире. Кажется, за вами наблюдает нечто, что нельзя увидеть, но можно почувствовать кожей.
Сняв квартиру за смешную цену, я посмеялся над страшилками соседки о проклятом жилье. Но в первую же ночь в тишине послышались шаги, а в моём коде появился комментарий: «Let's play hide and seek».
В подвале обычной пятиэтажки, где можно спрятаться от всего мира, вдруг расцвёл букет из фиалок, люпинов и хвои. Тёплая труба зовёт в сон, но друг в панике тащит наружу, чувствуя в темноте чужое присутствие. Когда сладкий аромат становится невыносимым, ты понимаешь: этот запах не должен существовать здесь, но он уже преследует тебя наяву.
В проклятой роще, где земля плачет кровью, а вода в пруду стала чёрным ядом, поэта заманивают песни, сложенные из страха и смерти. За ним уже крадётся силуэт, а ветви безлистых деревьев смыкаются, не оставляя пути назад.
Багровое солнце всходит над миром, где птицы умолкли, ветер затих, а люди впали в летаргический сон. Кто-то огромный и могучий склоняется над спящим, обещая ему вечность и унося прочь от рассыпающейся на части вселенной.
В Орле, в моей собственной квартире, техника начала жить своей жизнью: свет загорался сам по себе, телевизор включался без пульта. Но когда из пустого шкафа выпал хлам, а старый телефон без батареи и сим-карты зазвонил, я понял — это не просто неполадки в сети.
Океан всегда манил меня, но экспедиция в Марианский жёлоб обернулась кошмаром. На глубине семи тысяч метров, в полной темноте и гробовой тишине, нас настиг трубный звук, вырубивший всё освещение. Когда питание восстановили, мы поняли, что оказались вовсе не одни в этой бездне.
Друг встретил рассказчика в парке и не хотел отпускать. Он признался, что боится возвращаться в свою пустую квартиру: за ним кто-то постоянно наблюдает, а кот однажды уставился в пустоту, а потом бесследно исчез. Самое страшное — неведомая тень на кухне оставила глубокие борозды на холодильнике, словно пыталась вскрыть его когтями.
В новом доме дочка постоянно разговаривает с запертой дверью в подвал. Сначала это кажется безобидной детской игрой, но её упорство и содержание бесед начинают тревожить.
Разумные кактусы притворяются обычными растениями, боясь войны с людьми. Но однажды в их ящик с землёй через окно проникла странная красная пыль, и начали исчезать соседи.
В девяностые в городе начали пропадать дети. Они исчезали прямо из запертых квартир, а через несколько дней на их кроватях находили отрезанные пальцы, аккуратно разложенные на белых платках.
В морге, где за обедом обсуждают магические войны, двое патологоанатомов с оккультными символами на шеях жуют бутерброды под «Хорст Вессель». Но сегодня их трапезу прервали не практиканты, а нечто, заставившее даже этих бывалых мистиков замереть в напряжённом молчании.
Ночью в доме, где тишину разрывает только телевизор, раздаётся громкий, скрежещущий звук ножниц — с улицы, из темноты. Сердце уходит в пятки, а следом, как взрыв, захлопываются все двери. Что это было — сквозняк или нечто, что уже вошло в дом?
Заброшенный завод оказался идеальным местом для ночных посиделок — ни души, ни мусора, ни аномалий. Но на рассвете из-под фундамента выползло нечто, не поддающееся описанию: шестиметровое месиво с багровой кожей и двумя десятками зубастых челюстей.
Пожилая пара из соседнего подъезда годами пугала жильцов своим ночным образом жизни, а затем и вовсе перестала выходить на улицу. Теперь они исчезли с балкона, и в их квартиру никто не входит, но однажды ночью дед попытался сбежать с чемоданом, пока парализованная жена вдруг не начала истошно звать его, размахивая руками.
Школьница-гот по прозвищу Телема находит в заброшенном доме странный стишок, написанный кровью. А на следующий день выясняется, что точно такой же текст есть в тетради у странноватого парня, который привел её к этому месту.
В сортире темно, лампочка сгорела, и только экран телефона освещает процесс. Внезапно из-под тебя раздается хриплый, злой голос, а стульчак начинает сжиматься, словно челюсти гигантского монстра.
В белорусской деревне местная девушка ведет гостя к старому колодцу, обещая показать нечто необычное. Вокруг тишина, но из глубины вдруг доносится леденящий душу детский плач, переходящий в женский крик.
Октябрь 2004 года. В маленькой деревне Омской области террористы захватили школу, выдвинув невыполнимое требование — ядерный удар по трём российским городам. В ходе штурма погиб почти целый батальон, а из репортажа вырвалась леденящая фраза о «бессмертных нелюдях», после чего все упоминания об этом дне исчезли из СМИ.
Герой уверен: за ним и его близкими следят клоны из другого времени, которые с каждым годом становятся только моложе. Он заколотил двери, роет тоннель в подвале и готовится к войне с невидимой системой, управляющей людьми через электроприборы. Но когда за дверью раздаётся стук и голос соседа с врачом, становится неясно — кто на самом деле стучится, а кто уже исчез в темноте подвала.
