В запертой изнутри квартире находят тело мужчины с отрубленными кистями. Его дневник полон тревожных записей: он боится собственных рук, утверждая, что они ему больше не принадлежат.
В подъезде небольшой двухэтажки жил безобидный пьяница дядя Толя, которого все жалели. После его внезапной смерти соседи собрали деньги на похороны, но на третий день в опечатанной квартире покойного начал сам собой загораться и гаснуть свет.
Грибники спорят о главной опасности в лесу. Один из них уверен: страшнее всего — дикие звери, и приводит в пример семью, которую задрал кабан. Но откуда он знает подробности, если никто не выжил?
Летние белые ночи в городе. Прогулка, знакомство с девушкой, похожей на мечту, и внезапная стальная хватка, вминающая колени в землю. Шёпот у самого уха: «Жаль, что ты оказался таким хорошим».
В день похорон бабушки я пошел в её дом за забытыми документами. Внезапно в отражении аквариума я увидел её силуэт, стоящий у меня за спиной.
Поздним вечером в темном подъезде водитель автобуса встречает соседского мальчика, который в ужасе смотрит в сторону мусоропровода. Пацан шепчет, что там кто-то стоит, но, поднявшись на пару ступеней, мужчина понимает: страх ребенка не был игрой воображения.
Сын больше не говорит. Каждую ночь он приходит в спальню, молча садится на кровать и смотрит, дожидаясь, пока мать уснет. Отец чувствует, что за этим безмолвием кроется нечто страшное.
На даче отключили воду, и пришлось идти на родник через лес. По пути пришлось перебираться через сотню поваленных грозой деревьев, а на обратном пути стволы бесследно исчезли.
Ночью на пустом дачном участке двое мальчишек с топорами в палатке слушают, как нечто крупное и тяжело дышащее пытается протиснуться внутрь. Но самое страшное — когда на брезент ложится тень, накрывающая сразу половину палатки.
Герой нарушает главное правило своей покойной матери — наступает на белую плитку вместо серой. Вскоре он знакомится с обаятельной Таней из отдела кадров, и вместе они начинают игру в поиск белых крестов на деревьях в парке. Но дома, в темноте, героя начинает преследовать ощущение, что за ним кто-то наблюдает.
Осень 1991 года, Луцк. Девушка знакомится на площади с молодым солдатом в незнакомой серой форме, который называет себя странным званием «чотовий Муха». На следующий день она ищет его в условленном кафе, но вместо него находит лишь прапорщика, который понятия не имеет ни о такой форме, ни о таком звании.
В заброшенной деревне, где пустуют конюшни, мальчишка засиделся допоздна и пошёл домой через тёмный парк. Вдруг он заметил, что его шаги сопровождает чужой ритмичный стук — словно кто-то невидимый идёт за ним след в след. Но когда он ускорился, стук тоже участился, а на траве звук стал совсем другим.
Ночная дорога мимо старого кладбища «Волчьи ворота». Водитель замечает бледного старика, сидящего на могиле, но через мгновение тот оказывается на другой могиле, а затем — прямо перед машиной. Двое в салоне видят одно и то же, но даже патруль ДПС отказывается возвращаться на это место.
Меня попросили присмотреть за больной старушкой, которая не может ходить. Ночью я проснулся и обнаружил её стоящей посреди комнаты, хотя полы в доме предательски скрипят. А когда я выглянул во двор, то увидел её же, стоящую в огороде и пристально смотрящую на меня.
Галина возвращается к своему дому и видит распахнутые окна квартиры, толпу и скорую. На асфальте лежит ее двухмесячная дочь. А старшая, шестилетняя Света, прячется под кроватью и шепчет про большого темного дядю, который выбросил сестренку в окно.
В саду у старого вяза зарыто тело. Герой сам признается в содеянном, но его признание — не раскаяние, а попытка объяснить необъяснимое: однажды, глядя на безупречную шею жены, он почувствовал странное влечение к пропасти.
Солнечным днём я возвращался домой из командировки, но въезд в обычный тоннель обернулся ловушкой. Внутри не было ни света, ни других машин, а дорога уходила в бесконечность, не желая выпускать меня наружу.
Летним вечером восьмилетняя девочка выбежала встречать корову, но телятница погнала её Зорьку не во двор, а в лес. Женщина в странном одеянии молча манила ребёнка банкой сгущёнки, и девочка пошла следом — пока та не споткнулась.
Ночью в больничной палате, где один за другим умирают пациенты, слышен цокот каблуков и грохот каталки. Тот, кто отказывается от обезболивающего, начинает замечать, что визиты эти не случайны.
Ночная смена на заброшенном заводе в глухом пермском городке. В два часа ночи из давно неработающей котельной доносятся хлопки и шипение пара. Местный рабочий бледнеет: котельную разграбили ещё в девяностых.
В покерном сообществе ходят слухи, что комбинация «Рука мертвеца» приносит не только удачу. Говорят, что выигравший с ней крупную сумму исчезает вместе с деньгами, а наутро его находят с пулей в спине.
Два шестнадцатилетних парня решают прогуляться в заброшенную деревню в Тверской области. Дорогу преграждает поле и старая ржавая сеялка, мимо которой, как шепчутся местные, лучше не ходить.
В сибирском городе Обь трое членов одной семьи один за другим спустились в подвал собственного дома и не вернулись. Их тела нашли без единой внешней или внутренней причины смерти, а дверь в подвал была заперта изнутри.
Ночная трасса, пустая, как после апокалипсиса, и навигатор, сошедший с ума. Когда в зеркале заднего вида загораются фары преследователя, гонка на выживание становится единственным шансом, но на резком развороте погоня бесследно исчезает. Что это было — дорожные бандиты, призрак или сбой в реальности?
В 1984 году семья остановилась на ночлег у живописного поля в Прибалтике. Пятилетний мальчик, бродя по стерне, застыл перед старым амбаром, который показался ему неестественно огромным — и оттуда на него накатила волна леденящего ужаса. Когда родители тоже ощутили этот беспричинный страх, им пришлось бежать, спасаясь от черной тьмы, настигавшей машину в двух шагах от багажника.
Герой замечает странную пустоту на полках магазинов: никто и никогда не производил газированное молоко. Стоит ему произнести это словосочетание вслух, как окружающие реагируют с необъяснимой яростью.
Новичок Колька с первого дня покорил весь класс, но держал всех на расстоянии. Однажды он признался мне, что уже пять лет видит один и тот же кошмар, в котором таинственный человек в чёрном душит людей на глазах у равнодушной толпы. А в последнем сне этот силуэт впервые посмотрел прямо на него.
В детстве я нарушил главное правило: не включать телевизор в 4:44 утра. А потом надел чужие очки и увидел то, чего не должен был.
В заброшенном подвале недостроя, где даже время застыло вязким туманом, луч фонаря выхватил из темноты не просто пустоту. Там стояло нечто — сгорбленная розовая пародия на человека, чьи длинные руки и огромные глаза смотрели прямо в душу. Когда оно застонало и начало разворачиваться, стало ясно: тишина этого места была лишь затишьем перед кошмаром.
В заброшенной деревне, оставшись одна на ночь, я проснулась от ледяного взгляда из окна. На меня смотрела обычная лиса, но в её глазах таилось что-то настолько жуткое, что я потеряла сознание. Спустя год в городском трамвае я снова почувствовала этот взгляд.
В больничной палате умирающий старик видит в окне силуэт. Тот загораживает солнце — и поворачивает голову, как сова. Из грязной спины торчит ржавый винт.
Из леса, где по слухам было старое кладбище для самоубийц, к танкистам на учениях вышел их сослуживец. Он был страшно изувечен и не подавал признаков жизни, хотя только что сам дошел до своих.
В деревне Кузнечково восьмилетний мальчик отправился разбирать брошенный велосипед, но странное чувство чужого взгляда заставило его вернуться к костру. Оглянувшись, он увидел, как из-под куста, где только что лежал огромный мешок, в сторону леса уходит нечто мохнатое, серо-песочного цвета, ростом под три метра. Местные уверяют, что медведей здесь нет уже тридцать лет, но эту тварь видели все.
Герой остаётся один дома поздней ночью. В темноте он слышит звук, который не должен был раздаваться в пустой квартире. С этого момента он начинает чувствовать, что в его жизни появилось нечто необъяснимое.
В вашем доме по ночам происходят странности: падают предметы, вы просыпаетесь от невесомых прикосновений. Если в такую ночь вы откроете глаза, реальность вокруг начнет плавиться, а из стен проступят силуэты.
Осенним вечером у «места силы» героиня оказывается в ловушке: трое пьяных мужчин спускаются прямо к ней, а бежать некуда — только в ледяную реку. Но когда один из них подходит вплотную, он… её не видит, хотя она сидит в ярко-красной куртке на открытой поляне. Воздух вокруг сгущается, замирают птицы и насекомые — и становится страшно не от бандитов, а от того, что именно скрыло её от их глаз.
В старом пыльном альбоме, найденном в кладовке, были только пустынные снимки заброшенной деревни. Но спустя месяцы на фотографиях начали проявляться люди с недобрыми взглядами и странными чертами лица.
В Мариуполе, в частном секторе, умирала столетняя прабабушка. Перед самой смертью она вдруг потребовала у внучки: «Навари борща!» — и, не получив желаемого, отошла с сердитым лицом и поднятым вверх пальцем. А вскоре после похорон в окно раздался настойчивый стук.
После операции в реанимации я ненавидела жизнерадостную медсестру за дверью. А ночью мне приснилось, как я целую её в губы на собственных похоронах, и её кожа превращается в прах. Проснувшись, я услышала в коридоре суету и женский плач.
Девушка, отчаявшись похудеть, решается на опасный эксперимент с самозаражением паразитами. Она находит поставщика на Craigslist и после нескольких попыток наконец добивается, чтобы «маленький друг» прижился внутри. Кажется, диета работает, но вместе с уходящими килограммами приходят тревожные симптомы, которые не объяснить простым недоеданием.
Ночью в квартире нарушился хрупкий мир с темнотой: теперь из ванной и кухни за тобой не просто наблюдают, а осязаемо тянут холодные, неестественно сочленённые пальцы. Стоит остаться одной — и тишина становится ватной, а бытовая техника оживает сама по себе, намекая, что баланс страха нарушен навсегда.
В начале девяностых московские педиатры заметили пугающую тенденцию: у новорождённых из одного района массово фиксировали задержки развития и нервные расстройства. Молодой аспирант, взявшийся за расследование, выяснил, что всех пострадавших матерей объединяет лишь одно — они лежали на сохранении в одной и той же больнице.
После череды бесполезных аудионаркотиков герой получает в личку загадочный файл «kain.mp3» от исчезнувшего незнакомца. В наушниках начинают звучать барабаны в ритме его сердца, а затем — влажные шлепки и вопли нечеловеческого блаженства.
В новогоднюю ночь Мария осталась одна — гости не отвечали на звонки, а соседи уже вовсю гуляли. Когда компания наконец ворвалась в квартиру, праздник пошел не по плану: ровно в полночь все, кроме хозяйки, застыли в молчаливых улыбках и потребовали «на посошок».
Поздней ночью, проходя мимо полузаброшенных гаражей, я услышал гулкий удар по металлу. Из-за угла выползло нечто с выкрученными в неестественные стороны конечностями и заговорило на абсолютно нечеловеческом языке.
В заброшенном доме на краю вымирающего села я наткнулся на чердак, где на балке висел труп в коричневом костюме. Лицо мертвеца почти истлело, но сквозь разложение на меня смотрели яркие, живые зеленые глаза. С тех пор я просыпаюсь в холодном поту и боюсь заглядывать в зеркало.
В оригинальной версии Fallout 2 есть место, отмеченное на карте как «Токсичные пещеры». Если вернуться туда после финала с особой вещью, игра не заканчивается смертью — экран гаснет, но спустя минуту вы снова оказываетесь в управлении, стоя в луче биомассы. Белый шум нарастает, а за дверями этого уровня стоят молчаливые тени всех, кого вы встречали и потеряли в пустоши.
В бесконечной бюрократической системе, где каждый твой выбор — от утреннего чая до судьбоносного решения — обрабатывается целым отделом, есть одна дверь, которую обходят стороной. За ней принимают единственное решение: жить человеку или умереть. И сейчас на стол к оператору этого кабинета снова ложится роковой запрос.
В заброшенной квартире на окраине города, где даже эхо боится задерживаться, героиня сталкивается с тем, что её собственное воображение превращается в тюрьму. Из-за каждого угла, из-под кровати и из-за спины к ней тянутся руки утопленников и духов, а в тишине раздаются обрывки фраз и приглушённый звонок телефона, которого не существует. Самое страшное — она не знает, что это: болезнь, проклятие или нечто, что уже давно ждёт, когда она откроет глаза.
Афганистан, 1988 год. Разведгруппа ВДВ залегает на сутки у заброшенного кишлака с огромным старым кладбищем, где надгробия перемешаны с чужеродными, непонятными символами. В безлунную ночь при отходе двое бойцов замечают, как над разрушенной могилой всплывают одни лишь светящиеся зеленые глаза.
