В старом доме бабка проснулась от того, что ей на лицо упала алая капля. Потеряв сознание от ужаса, она позвала деда, и они с топором и кочергой отправились на чердак выяснять, что там происходит.
Во дворе начали находить кошек, разорванных ровно пополам, и никакие ночные караулы не могли поймать убийцу. Добровольцы дежурили у окон, но наутро появлялась новая жертва — будто кто-то действовал прямо у них под носом. В ночь, когда на пост заступил мой семидесятидвухлетний дед, он отдал мне свой старый медальон с кошкой — и больше я его живым не увидел.
В гостях у 90-летней бабушки среди ночи раздался жуткий грохот, хотя ни одна вещь не упала. А когда я заглянула в комнату её покойного сына, мебель стояла вверх дном — кровать на балконе, шкаф посреди комнаты, и всё это на глазах у взрослых.
В доме, в квартире 216, живет бабка. Каждое утро без десяти шесть она выходит с огромным ножом и ровно в шесть начинает бегать по всем подъездам, считая вслух и не сворачивая с пути. Жители бессильны: замки не помогают, милиция отказывается вмешиваться, ведь пока никто не пострадал.
