В рейсовом автобусе, следующем по трассе через лес, одной пассажирке внезапно стало дурно, и она потребовала остановиться посреди пустынной трассы. Выбежав в темноту, она вернулась с заплаканной девочкой, которая рассказала, что её собственная мать посадила её на ветку с петлёй на шее. Когда автобус тронулся дальше, водитель остановился подобрать одинокую женщину, голосующую на обочине.
Зимней ночью на пустой трассе я сел в последнюю маршрутку, где дремали лишь двое пассажиров. Внезапно проснувшись от толчка, я обнаружил салон, битком набитый странными людьми, а рядом — злую старуху, которая с нечеловеческой силой не позволяла мне уступить ей место.
Осенним вечером в полупустой маршрутке появляются две женщины, в которых женского почти нет. Одна из них начинает пересаживать пассажиров, а на замечание отвечает звериным оскалом и голосом, звучащим хором из нескольких глоток. Когда хаос достигает пика, она начинает выкрикивать проклятия, словно ищет кого-то невидимого.
В спальном районе «Бюджет» у остановки «Дом пенсии» десятилетиями замечали прохожих, которых не могло существовать в маленьком городке: безруких инвалидов, карликов с перекошенными лицами и обгоревших людей, безучастно шагающих по грязным улицам. Но самая жуткая встреча ждала водителя последнего рейса — когда из темноты к его автобусу поползло нечто, чей облик менялся прямо на глазах.
Поздний вечер, пустой автобус, идущий через весь город, и водитель, который не выпускает тебя из салона. Двери захлопываются перед самым носом, а маршрут уходит далеко за город, туда, где мелькают очертания крестов. Когда ты остаёшься с ним наедине, его взгляд начинает завораживать, а прикосновение к разбитой руке оказывается слишком странным.
Два года назад приятель уговорил меня вложиться в покупку автобуса для маршрута. С первого же дня работы на нас посыпались беды: один за другим гибли и тяжело заболевали наши близкие, а сам автобус словно притягивал аварии и кражи.
