В белорусской деревне 70-х дед-конюх получает в наследство от колхоза только самых буйных лошадей, которые калечат людей и ломают телеги. Местная ворожея бабка Евдосья дает жене конюха странный наказ на случай своей смерти — сшить похоронную подушку, не используя ножницы и узлы.
В кузницу Василия, не постучавшись, заходит странная клиентка с просьбой выправить косу. Кузнец с ужасом узнаёт в гостье Смерть, но та уверяет, что пришла не за ним.
В залитой солнцем Якутии, на заливном лугу, мальчик видит, как кто-то невидимый ходит по воде, оставляя круги. Местные велят ему не смотреть, а ночью по поляне начинает бродить коса, косящая траву сама по себе.
В зале ожидания аэропорта задержанный рейс сводит с ума скукой, пока странный дед не угощает кислым яблоком и не заводит разговор об охоте на медведя. Узнав, что герой добыл зверя и даже отведал его мяса, старик мрачнеет и начинает бормотать старую сказку про оборотня, который мстит охотнику.
В бескрайней казахской степи, где кочевья разделены веками безмолвия, путника может настигнуть не только жажда. Говорят, среди барханов бродят существа, чей облик страшнее любой сказки, — и встреча с ними начинается с едва уловимой странности вокруг.
Уставшая от бесконечной работы пряха в шутку позвала под окна нечистую силу помочь ей. И девы-дейвы тут же набились в избу, заполонив каждый угол, и принялись прясть с пугающей скоростью. Женщина едва успевает подавать им лен, понимая: если сырье закончится, они примутся за её собственные волосы.
Зимой якутский шаман, привыкший к почестям, забрёл в ветхий балаган к бедным старику и старухе. Он потребовал угощения, а наутро уехал, даже не поблагодарив. Но дорога снова и снова приводила его к тому же дому, и с каждым кругом становилось ясно: отсюда нет выхода.
В глухой деревне ходили слухи о бабке, у которой в услужении были самые настоящие черти. Невидимые работники без устали трудились по хозяйству, и стоило им закончить одно дело, как хозяйку начинали душить, требуя новой работы.
В якутском селе начала 80-х у одной семьи один за другим гибнет молодняк скота. Местные старики шепчутся, что в хлеву мог завестись «пожиратель телят», но однажды мать застает своего пятилетнего сына за игрой в хлеву — и слышит, как он с кем-то весело разговаривает. Ребенок признается, что у него появился новый друг: лохматый паренек в шкурах, который живет в темном углу и строго-настрого запрещает рассказывать о себе родителям.
В глухой деревне ходит поверье: в ночном озере обитает дух утопленницы, что дарит купающимся девушкам небывалую красоту. Однажды две подруги решают проверить легенду и отправляются к воде после заката. Одна из них замечает под водой странную светящуюся полосу, которая начинает медленно приближаться.
В глухой деревне дед-атеист рассказывает внуку о красном шаре, разбившемся о крышу дома, где горевала вдова, и о домовом, который выл по погибшему хозяину. Но однажды старик слышит голос покойной жены, зовущий его из пустых комнат.
В деревне Текура, где до сих пор празднуют посевную по древним обычаям, есть нечто, о чем нельзя рассказывать. Если вы не знаете о нем — вы его никогда не встретите, но если прочтете эту историю, то рискуете увидеть в ночном поле странный свет.
В якутской деревне Ус Хатын местные обходят стороной старый дом, где, по слухам, обитает нечисть. Но однажды партийные чиновники из райцентра решают доказать, что никакой потусторонней силы не существует, и отправляются туда с ящиком водки. Ночью в доме начинают происходить вещи, которые невозможно объяснить, а за дверью слышатся тяжелые шаги.
В кузницу, где звон молота заглушал шаги, явился странный клиент с просьбой выправить косу. Обернувшись, кузнец понял, что говорит не с человеком, и замер, ожидая приговора. Но вместо ответа на вопрос о смерти он увидел нечто, перевернувшее его представление о той, кого люди привыкли бояться.
В советской Якутии колхозник Семён возвращается в деревню по пустынной дороге и замечает троих странных путников. Фигуры в серых балахонах напоминают бутылки, у них нет ног, а на белых, как бумага, лицах застыли огромные чёрные глаза. Семён вспоминает древние поверья, но страх сковывает его, когда до встречи с «идущими» остаются считанные метры.
В серебряном тереме грустит царевна Чучелка: её жених, царевич Коструб, уехал за Лукорье и пропал. Среди ночи она слышит под окном его голос, зовущий в далёкий путь, — но конь, на котором они мчатся, оказывается не конём, а ветром, несущим их прямо к кладбищу.
В Якутии 70-х годов девочка видит, как её младшего брата преследуют невидимые для взрослых «гости»: старуха без тени, летящая голова и человек с лицом цвета помидора. После каждого такого визита с мальчиком случается беда — то болезнь, то травма, то он едва не тонет в бочке с водой.
Два брата собрали полные туески земляники и сели перекусить на солнцепёке над речкой, бросая скорлупу от вареных яиц в воду. Вдруг младший толкает старшего в бок: в самой большой скорлупке сидит девочка в белой сорочке, а вокруг неё уже множество голосов поют одну и ту же жуткую песню.
В глухой деревне, где даже домовых считают выдумкой, старуха-коммунистка рассказала журналисту о Стукаче — слепом горбуне в рясе, который выходит из тьмы по ночам. Он не видит, но слышит биение сердца за тремя стенами, а вместо лица у него живая борода, которая хватает добычу. Если ночью услышишь стук в окно — молись, чтобы твой пульс не выдал тебя.
В глухой деревне, где даже псы не лают, а мужики бледнеют от страха, появляется странная стая: семь серых волков, ведомые белым вожаком, и девятый, хромой, с окровавленной пятой. Они обходят церковь, заглядывают в поповский двор и вслушиваются в грешные речи у корчмы, но ни одна пуля не берет их, пока не зарядишь ружье особым заговором.
В якутской деревне, в разгар белых ночей, девушка, мучимая бессонницей, вышла на улицу и увидела в поле танцующих людей в ярких нарядах. Но чем ближе она подходила к хороводу, тем дальше он отодвигался к лесу, а пение распадалось на нестройные, чужие голоса.
Финское кладбище, 2000 год. Сезонная работница пренебрегает старым поверьем и забирает домой выброшенные нарциссы с заброшенной могилы. Цветы мгновенно приживаются, но вскоре по ночам в пустой комнате начинает раздаваться старческий кашель.
В глухой сибирской деревне, на самом краю леса, жила древняя старуха, о которой ходили жуткие слухи. Говорили, что по ночам у её дома виднеются существа — то свиная харя на паучьих лапках, то стая безглазых волчат на тонких ножках. А однажды в сарае застрелили тварь с человеческой головой и телом, словно слепленным из кошки и насекомого.
Двое братьев в лютые январские святки пробираются в заброшенный балаган в якутской тайге, чтобы подслушать будущее у подводных духов. Но когда за полночь со стороны хлева раздается скрип двери и странное кудахтанье, становится ясно: в темноте к ним приближается нечто совсем иное.
В заброшенной деревне Троицкое, куда ведет лишь десять километров болотистой тропы, среди бескрайних полей стоит одинокий куст, окруженный кольцом непроходимой крапивы. Местные верят, что это сакральное место, а мой брат утверждает, что видел там крошечного зеленого эльфа. Стоит ли проверить его слова, если в ночь падающих звезд бабушка в ужасе загнала меня домой и велела молчать о нечисти?
В глухой деревне дед запрещает внуку ходить к реке по ночам. Он поёт страшную песню о девушке, которую нельзя встречать у воды, и о том, что случилось с ним самим много лет назад.
В деревне 60-х годов, следуя старинному поверью, женщина, оплакивающая погибшего брата, позвала свою сестру заночевать в её доме. Гостья согласилась, но, помня мрачные слухи, решила спать не где-нибудь, а на печи. Ровно в полночь в запертой избе поднялся ледяной сквозняк, а открытки на стенах сами собой взмыли в воздух.
В сибирской глухомани, где от деревни до деревни — день пути через тайгу, зимой можно встретить нечто, что поднимается из снега с плачем, переходящим в хохот. Местные знают: если увидишь, как над сугробом закручивается смерч, превращаясь в огромную женщину, главное — не отводить взгляд.
Лето 1940 года, Якутия. В сумерках колхозницы видят стадо, идущее из леса, а на спинах коров — безногие солдаты в форме, передвигающиеся вместе со скотом. Женщины в ужасе разбегаются, а старики потом назовут это шествие предвестниками большой беды.
В азербайджанской деревне Ярмамед Багы кладбище терроризирует нечто, разрывающее свежие могилы и пожирающее мертвецов. Очевидцы описывают тварь ростом с ребенка, покрытую черной шерстью, с лицом настолько ужасным, что один из дежуривших мужчин упал в обморок, едва взглянув на неё. Местные называют это существо «Джоур Эщен» — пахатель могил, но никто не знает, откуда оно приходит и что ему нужно на самом деле.
Зимней ночью в донецкой степи повозку с прадедушкой настигло нечто: огромный тёмный клубок, который с диким хохотом покатился впереди лошадей. Сбив путника с пути, эта нечисть не отставала, пока обессилевший возница не рухнул на дно саней с молитвой.
В Сибири 30-х годов молодая ссыльная Анна отказала сватавшемуся к ней богатому старику, о котором ходили слухи о колдовстве. Он не стал настаивать, лишь попросил воды, пошептал над ковшиком и уехал, пообещав вернуться через две недели. И Анна, едва дождавшись срока, сама бросилась к нему, готовая бежать босиком.
