Мать больного ребенка везет его к знахарке в глухую деревню. Вернувшись, она замыкается в себе, начинает бить себя и ищет встречи со священником. А через два дня кончает жизнь самоубийством, оставив лишь странную фотографию.
В 1995 году в крошечном канадском городке Манитоба за четыре месяца шесть молодых людей покончили с собой, а девятнадцать попытались сделать то же самое. Выжившие, потерявшие друзей и родственников, приходят в поликлинику с одними и теми же пугающими симптомами: они слышат голоса умерших, зовущих за собой, и видят повторяющиеся кошмары.
Каждое утро я спускаюсь на станцию метро, прозванную «Станцией самоубийц». На прошлой неделе я стал свидетелем очередного прыжка под поезд, но заметил кое-что странное: тень женщины падала не туда, куда должна была.
Герой сидит на краю крыши, готовый шагнуть в пустоту из-за череды потерь и предательств. Внезапно за спиной возникает незнакомый мужчина в голубом костюме, которого не было секунду назад. Он не пытается его отговорить, а с ледяным спокойствием предлагает сделку, от которой кровь стынет в жилах.
В советском городке рядом с Семипалатинским полигоном люди вешаются с пугающей регулярностью. Жертвами становятся не отчаявшиеся юнцы, а успешные, состоявшиеся мужчины без видимых причин. Местные шепчутся о странном голосе, который преследует обреченных перед смертью.
В северной гостинице, где поселились три танцовщицы, воздух сперся от давней трагедии — предыдущий хозяин покончил с собой прямо на их этаже. Одна из девушек просыпается ночью от невидимой тяжести, которая душит её и парализует тело, пока подруги спокойно пьют чай на кухне. Спустя год выяснится, что та ночная атака оставила жуткий след — и не у одной Иры.
