Заброшенная фабрика игрушек, где механические куклы продолжают свой танец. Двое друзей находят чертежи несуществующего парового монстра, и вскоре странный лязг начинает доноситься из закрытого цеха.
Ночной дежурный в пустом ДЭЗе начала 2000-х привык к обществу странноватого слесаря Петровича, который захаживал попить чаю. Но однажды разговор со сменщицей открывает, что никакого слесаря в штате нет и никогда не было. А когда герой решает проследить за ночным гостем, он оказывается на балконе, ведущем в совершенно другую, заброшенную версию реальности.
Друзья сняли квартиру, где раньше держали взаперти сумасшедшую старуху. Вскоре после новоселья в доме начали перегорать лампочки, а по ночам из зеркал за жильцами кто-то наблюдает.
В пионерлагере, где туалеты стояли вдалеке от бараков, некрасивая девочка-подросток провалилась по пояс в выгребную яму. Выбираясь из зловонной жижи, она услышала странный шум и увидела ослепительную вспышку света.
В развалинах старого немецкого здания есть подвал, куда нужно зайти, чтобы простили долг. Тот, кто ждет за дверью, вздыхает с предвкушением, а его пальцы оставляют липкие следы.
В глухой избе, где время застыло дурным кругом, тебя ждут: моряк с мутным самогоном, баба со сковородой и медведь, что молча глядит в окно. Есть вещи, о которых лучше не думать, и колодец, в который нельзя заглядывать. Просто пей, когда нальют, и не пытайся вспомнить, кто ты на самом деле.
На даче, где плющ оплёл старую рабицу, появилась новая соседка — вертлявая девчонка с противным голосом. Она звала меня посмотреть на новые туфли, а потом сквозь листву забора просунула грязный палец, предлагая взять его за «пальсик».
В командировочном городе мужчина встречает бывшую жену, с которой не виделся 12 лет. Она ничуть не изменилась, только кожа стала слишком бледной, и просит его зайти с ней в одну контору. Он соглашается, но здание оказывается заброшенным, а женщина исчезает за дверью, бросив странную фразу на прощание.
В заброшенной церкви на отшибе деревни каждую ночь перед похоронами над покойницами совершается страшное надругательство. Местные боятся даже говорить об этом вслух, но неприметная и нелюдимая Настя решается провести ночь в гробу вместо мертвой. В полночь в храме раздается грохот, и к гробу приближается косматый черт с хвостом.
В подземных лабораториях Зоны содержится объект, который невозможно удержать силой. Он не двигается неделями, но стоит ослабить внимание — и на стенах появляются пятна ржавчины и слизи. Если вы услышите шаги за спиной в пустом коридоре, не оборачивайтесь: он уже выбрал вас.
Заброшенная автобаза за городом казалась идеальным местом для отдыха, пока в ней не появились обгоревшие факелы и стены, исписанные непонятными знаками. В бане на отшибе окна оказались занавешены чёрной тканью, а внутри кто-то хрипел и поскуливал. Когда сорвали тряпку, стало ясно: здесь проводили ритуал, и его участники явно не хотели, чтобы их беспокоили.
В далекой вымершей деревне диггеры находят под полом пустого дома чей-то дневник. Его автор рассказывает, как в его городе внезапно пропал интернет, а затем погасло солнце, и небо накрыл непроницаемый купол. С каждым днем реальность вокруг начинает меняться, а из темноты доносятся звуки, которые лучше не слышать.
В детстве я ночевал у друга Тома на старой ферме. Его старший брат Уолтер рассказал нам историю о маньяке-самогонщике Пите, который много лет назад замучил целую семью в этом доме. С тех пор каждую ночь я просыпался от сладковатого запаха самогона и острой боли в животе.
В пустой квартире внезапно замигал экран старого монитора. Следуя инструкции на сайте «Мракопедия», вы открываете браузер, но запах свежей пасты из соседней комнаты кажется слишком навязчивым. Категории на странице скрывают нечто, что заставит вас забыть о сне.
Глухая ночь, пустынная база посреди степи. Оставшись один в роли охранника, я полез под машину чинить шланг — и вдруг услышал детский смех. Вокруг ни души на километры, а невидимый голос предлагает сыграть в прятки.
В деревне под Калугой в старом сарае есть странная низкая дверка, которую снаружи запирают на щеколду. Однажды двое мальчишек видят, как в эту дверку шмыгает существо ростом по колено, и, решив его поймать, запирают створку. Запертый тут же начинает отчаянно ломиться наружу, а бабушка, узнав об этом, приходит в ужас и наглухо заколачивает дверь, отказываясь называть имя того, кто остался внутри.
В советском северном городе дети готовились к главной новогодней ёлке, где их ждал Дед Мороз в синей шубе. Родители оставили ребят в зале, а когда праздник закончился, несколько семей так и не дождались своих чад. Утром выяснилось, что настоящий Дед Мороз не смог приехать из-за метели — но кто же тогда вёл праздник и куда исчезли дети?
В Сызрани на продовольственном складе синий сторож требует водку, чтобы показать дорогу к таинственному Хранителю Сизигии. Среди ящиков со странными названиями и многовековой пылью герой слышит лишь могучий храп и пердение из старой коробки.
Вологодская область, 15 сентября. Четверо грибников находят на заброшенной железнодорожной ветке, где последний состав прошёл двадцать лет назад, разорванное в клочья тело мужчины. Ржавые рельсы и заросшие шпалы — а характер повреждений не оставляет сомнений: убить мог только мчащийся на огромной скорости поезд.
В детском саду была дверь с таинственной маркировкой, которая манила пятилетнего мальчика. За ней обнаружилась анфилада пустых комнат, ведущих в бесконечность, но стоило вернуться с поварихой — и на месте прохода оказалась лишь стена с хламом.
В заброшенной деревне есть просека, которую местные обходят стороной из-за странных криков. Герой решает срезать путь и замечает среди деревьев две неподвижные фигуры, которые настойчиво зовут его на помощь.
Ночная ванна в старой советской двушке обернулась пробуждением в неестественной тишине. Дверь, которую герой толкнул, чтобы выйти, открылась не в привычный коридор, а в абсолютную, затягивающую пустоту.
В заброшенной шахте, где шахтеры обедают прямо под землей, один из них просыпается от того, что крыса настойчиво кусает его за палец. Разозлившись, он гонится за ней по штреку — и через минуту на его место обрушивается перекрытие. С тех пор на каждой смене к нему приходит та же самая крыса, чтобы разделить обед, но никто не знает, откуда она узнает о его приходе.
В хоккейном лагере под Пушкино из окна моего номера на четвёртом этаже было видно чистое поле. Каждое утро я замечал в нём неподвижный силуэт, похожий на человека, который стоял там часами, не меняя позы. Игрушечный бинокль показал, что он двигает рукой, словно гладит себя по голове, но лица разглядеть было невозможно.
Фельдшер скорой получает вызов на заброшенный завод — МЧС раскапывает старый бункер, откуда доносились душераздирающие крики. Когда спасатели добираются до пострадавшего, он уже не подает признаков жизни, но под его плотной экипировкой что-то явно не так.
В заброшенном доме в Вайоминге, где когда-то орудовал сатанинский культ, дверь ведёт не в прихожую, а в пустоту. Из этого мрака выходят чёрные гуманоиды, вырывающие сердца у всех, кого увидят.
В заброшенном районе Коломенской, у байка, спрятанного в кустах, альфа-киберготх готовится к близости с хрупкой готелкой, которую подцепил в баре. В самый интимный момент, когда луна выходит из-за туч, из кустов раздается жуткий скребущий звук, и герой замечает нечто странное в её рюкзаке.
Жилец девятиэтажки, привыкший к лифту, решает спуститься пешком — и бесконечно бредёт вниз, насчитав уже пятнадцать этажей. Вокруг сумрак, этажи ветшают и превращаются в руины, а знакомый подъезд исчезает, сменяясь лестницей в никуда.
В стенах старой психушки, где расстояние до моей комнаты зависит от твоей выносливости, я жду Искателя, который сможет просто заговорить. Но чтобы добраться сюда, придется идти с закрытыми глазами, не дыша и не сходя с ума от древних письмен на стенах. А если ты всё же выживешь, проклятие моего голоса сделает так, что слушать меня — верный путь в безумие.
В правом крыле университета нет пятого этажа, но двое студентов точно помнят, как готовились к зачёту в аудитории 503па. Внутри их ждали старый календарь 1975 года и парты из шестидесятых — детали, которых в этом здании просто не может существовать. Теперь им предстоит выяснить, куда на самом деле вела та дверь.
Весна 1996 года, военный городок Дурнево в Курской области. Сначала находят изрезанное тело солдата из патруля, а его напарник бесследно исчезает. Летом пропадают двое подростков, ушедших в лес, а к осени — еще один военный, и гарнизон поднимают по тревоге.
Дед Шурка возил меня на своем дребезжащем «козлике» куда угодно, но в рейс до Лопатино отказался брать — сказал, что через тамошний лес ехать «страшновато». Согласился он лишь с условием, что на обратном пути я надену нательный крест, а на мои расспросы начал рассказ о старинной барыне-садистке, бесследно исчезнувшей в тех краях.
В обычном провинциальном городке дочь завуча школы №22 начинает подозревать, что её мать — не та, за кого себя выдаёт. Сайт школы молчит о многолетней работе женщины, документы исчезли, а в памяти всплывают жуткие эпизды из детства: ночные визиты незнакомки с красными жилетами, прогулки в заброшенную пятиэтажку и странный язык, на котором мать говорила с незнакомцем. Теперь, когда мать вышла на пенсию, тишина вокруг её прошлого становится оглушающей.
В уединённом загородном доме живёт кот Леопольд, который проповедует дружбу, но не имеет друзей и проводит праздники в одиночестве. Двое мышат-подростков преследуют его с необъяснимой одержимостью, угрожая расправой и называя «подлым трусом». Почему эти дети посвятили жизнь травле взрослого хищника, и что скрывает безработный кот, позволяющий себе роскошь, которой позавидует любой?
В заброшенной военной части среди зимней вьюги сталкер находит следы чужого присутствия: гул ветра в трубах, запах мочи и отблеск огня в дальнем коридоре. За поворотом его ждет комната с костром и силуэт, чьи размеры заставляют замереть на месте.
Снятся бескрайние древние болота, над которыми в тумане торчат ржавые зубцы гигантских шестерен. Они медленно движутся, и где-то в глубине гнилой топи угадывается ритмичный гул неведомых машин. Что скрывают эти безмолвные трясины, куда не ступала нога человека?
Двое молодых людей едут на машине из Киева в Кировоград. В придорожном селе они решают заправиться и спросить дорогу, но местные жители странно реагируют на название города, а один ребёнок заявляет, что такого города нет.
В городе, где каждый встречный плюёт ему вслед, старик с татуировкой солдата прячет лицо от чужих глаз. Но даже в заброшенном доме его настигает сон о мире, где люди не шарахались от него в ужасе.
В старом подъезде под лестничным пролетом была дверь, ведущая в странный коридор с желтым светом и запахом сена. Там, в каморке с игрушками, всегда дремала дружелюбная пушистая кошка. Но однажды, вернувшись спустя годы, я обнаружил, что на месте двери — глухая стена.
В заброшенной деревне у черных болот каждую ночь слышен крик выпи — но местные знают: птицы здесь не водятся. Тот, кто останется слушать до рассвета, уже никогда не вернется домой.
Четверо заблудившихся путников, спасаясь от холода в заброшенной лесной сторожке, придумали бегать по углам, передавая эстафету. Всю ночь они двигались в полной темноте, чтобы не замерзнуть насмерть. Но когда один из них пересказал эту историю, слушатель вдруг заметил в ней странную математическую нестыковку.
Август 1992 года, лесные пожары под Клином. Шестнадцатилетний подросток, спасаясь от скуки в доме отдыха, целыми днями колесит на велосипеде по пустынным окрестностям. В один из дней он выезжает на шоссе, которое с обеих сторон плотно обступает большое кладбище с неестественно одинаковыми надгробиями.
Заброшенная сторожка бывшего лесника, известного своим интересом к оккультизму, манит пьяного рыбака переночевать. Проснувшись в полной темноте, он слышит топот и голоса, а невидимые силы начинают гнать его по кругу, толкая в спину с приказом «Беги!».
Зимний путник находит приют в одиноком доме посреди леса и проваливается в глубокий сон. Проснувшись среди ночи, он чувствует, что на его кровати кто-то лежит рядом, а утром замечает, что в доме нет окон, а все помещение заставлено койками с укрытыми белыми простынями фигурами.
В таежном поселке Мезьга пожилой сторож Кузьма заступает на первую ночную смену в местной школе. Перед уходом странный завхоз Семен велит ему надеть чужой вонючий свитер и не выключать приемник до полуночи, а после ухода оставляет новичка один на один с ледяной тишиной и непонятным предчувствием беды.
В старом общежитии с уёбищной планировкой моя кровать стояла у стены, за которой жил алкаш дядя Семён. По ночам оттуда доносились странные звуки: кто-то медленно ползал по стене, царапая её когтями, и катали бутылки. Спустя годы, вернувшись в родной двор, я попытался вспомнить расположение комнат и вдруг понял, что окон в доме ровно на одно больше, чем должно быть.
Дача у Плещеева озера стоит посреди глухого леса, где находят странные следы, а в небе летают разноцветные огни. Рядом — каменный алтарь с нечитаемыми знаками, и запись с диктофона, оставленного там на ночь, оказалась жуткой. Теперь те же звуки слышны прямо за оградой дома.
Ночью в пустом музее археолог просыпается от металлического скрежета снаружи. Выйдя на улицу, он замечает на крыше сгорбленную фигуру с неестественно длинными пальцами-когтями, которая молча сверлит его взглядом. Когда он в панике забегает обратно, автоматическая дверь оказывается заперта, а в темноте коридора кто-то стоит.
Геологоразведочная партия в глухой сибирской тайге натыкается на покинутую деревню староверов. Местный проводник предупреждает, что жителей выжил из этих мест некий лесной нечистый, но атеисты-геологи лишь смеются над суевериями. Вскоре одна из женщин бесследно исчезает у ручья, а на месте её пропажи находят лишь странные следы — не звериные и не человеческие.
Турист сбился с пути в глухих лесах между Кологривом и Тотьмой. На четвёртый день блужданий по болотам и буреломам он наткнулся на идеально круглую дыру в земле, откуда веяло сухим теплом. Уставший и промокший, он решил заночевать в этом странном каменном убежище, но среди ночи его разбудил нарастающий металлический скрежет и глухие удары, от которых содрогалась земля.
