Над трассой, проложенной по костям шведских солдат, в полной темноте заметили хаотично мечущиеся светящиеся шары. Стоило усомниться в их природе, как объекты сорвались с места и за секунды преодолели два километра, погнавшись за очевидцами. Укрывшись в доме, люди полчаса наблюдали вспышки над крышей — и это было лишь началом.
Выйдя из лифта на девятом этаже, я застыл, заметив у двери своей квартиры тощую переломанную фигуру с бледно-зелеными глазами. Когда створки за спиной с лязгом закрылись, отрезав путь к отступлению, а телефон погас, остался лишь оранжевый огонек кнопки вызова — единственный шанс успеть, пока тварь не бросилась. Но даже когда лифт поехал вниз, скрежет когтей за стеной и внезапный удар по крыше кабины подсказали: гонка только началась.
В заброшенном дворе детского сада, где после заката не должно быть ни души, ты встречаешь четырёхлетнего мальчика. Он молча смотрит на тебя, а затем бросается в погоню с неестественной скоростью. Когда ты находишь его одежду, брошенную на земле, холодная рука хватает тебя за шею из пустоты.
Осеннее утро Алексея Иннокентьевича пошло под откос, когда он заметил под деревом странный силуэт. Мужчина попытался избавиться от мусора, но незнакомец с пакетом на голове бросился за ним в погоню.
В поисках грибов с «особым смыслом» компания друзей забрела в глухой лес у остановки «Лесная сказка». Идиллический рыбак на берегу озера оказался не тем, кем казался, и вместо тихой беседы началась погоня с топором.
В заброшенном тоннеле цементного завода мы с другом спустились по арматуре на трубы над водой, чтобы спрятаться от погони. Внезапно бетон над нами задрожал, и в тишине раздался звук катящейся по рельсам вагонетки — хотя рельсы впереди были оборваны.
Ночная трасса, пустая, как после апокалипсиса, и навигатор, сошедший с ума. Когда в зеркале заднего вида загораются фары преследователя, гонка на выживание становится единственным шансом, но на резком развороте погоня бесследно исчезает. Что это было — дорожные бандиты, призрак или сбой в реальности?
