Осеннее утро Алексея Иннокентьевича пошло под откос, когда он заметил под деревом странный силуэт. Мужчина попытался избавиться от мусора, но незнакомец с пакетом на голове бросился за ним в погоню.
Над трассой, проложенной по костям шведских солдат, в полной темноте заметили хаотично мечущиеся светящиеся шары. Стоило усомниться в их природе, как объекты сорвались с места и за секунды преодолели два километра, погнавшись за очевидцами. Укрывшись в доме, люди полчаса наблюдали вспышки над крышей — и это было лишь началом.
В поисках грибов с «особым смыслом» компания друзей забрела в глухой лес у остановки «Лесная сказка». Идиллический рыбак на берегу озера оказался не тем, кем казался, и вместо тихой беседы началась погоня с топором.
Ночная трасса, пустая, как после апокалипсиса, и навигатор, сошедший с ума. Когда в зеркале заднего вида загораются фары преследователя, гонка на выживание становится единственным шансом, но на резком развороте погоня бесследно исчезает. Что это было — дорожные бандиты, призрак или сбой в реальности?
В заброшенном тоннеле цементного завода мы с другом спустились по арматуре на трубы над водой, чтобы спрятаться от погони. Внезапно бетон над нами задрожал, и в тишине раздался звук катящейся по рельсам вагонетки — хотя рельсы впереди были оборваны.
Выйдя из лифта на девятом этаже, я застыл, заметив у двери своей квартиры тощую переломанную фигуру с бледно-зелеными глазами. Когда створки за спиной с лязгом закрылись, отрезав путь к отступлению, а телефон погас, остался лишь оранжевый огонек кнопки вызова — единственный шанс успеть, пока тварь не бросилась. Но даже когда лифт поехал вниз, скрежет когтей за стеной и внезапный удар по крыше кабины подсказали: гонка только началась.
В заброшенном дворе детского сада, где после заката не должно быть ни души, ты встречаешь четырёхлетнего мальчика. Он молча смотрит на тебя, а затем бросается в погоню с неестественной скоростью. Когда ты находишь его одежду, брошенную на земле, холодная рука хватает тебя за шею из пустоты.
