В деревне, где похороненного накануне деда поминают добрым словом, десятилетний Мишка просыпается от того, что покойник трясет его за плечо и велит собираться. Мертвец ведет внука в ночь, и мальчик не знает, куда — но точно не на кладбище.
В центре адаптации появляется восьмилетний мальчик, найденный в «пряничном домике» своего отца. Ребёнок отзывается на десяток имён, не помнит матери и обладает пугающим талантом — он умеет расположить к себе любого взрослого. Но все женщины-сотрудницы центра отказываются с ним работать уже через десять дней.
На даче, где плющ оплёл старую рабицу, появилась новая соседка — вертлявая девчонка с противным голосом. Она звала меня посмотреть на новые туфли, а потом сквозь листву забора просунула грязный палец, предлагая взять его за «пальсик».
В двухкомнатной хрущёвке, где шестилетний мальчик играл с отцом в прятки, тот исчез бесследно, не выходя из запертой квартиры. Спустя двенадцать лет повзрослевший герой возвращается в ту же квартиру — и с наступлением сумерек слышит знакомое покашливание из детства.
В подземном лабиринте, где среди факелов мелькают тени и бесшумно парят белые женщины-птицы, мальчик Эван находит прикованного цепями пленника. Тот умоляет ребенка об освобождении, обещая воссоединение с семьей, но в пещере уже чувствуется незримая опасность.
Девочка слышит голос матери, зовущей её с кухни, но когда она бежит на зов, из тёмного чулана появляется рука и затаскивает её внутрь.
Сын боится того, кто прячется в шкафу. Отец открывает дверцу, чтобы успокоить мальчика, и видит внутри нечто, заставляющее его замереть от изумления.
Лучшая подруга умерла, когда я была беременна. Когда дочери исполнилось три года, она начала смеяться, глядя в пустоту, и сказала, что тетя Лена корчит ей рожицы.
В советском северном городе дети готовились к главной новогодней ёлке, где их ждал Дед Мороз в синей шубе. Родители оставили ребят в зале, а когда праздник закончился, несколько семей так и не дождались своих чад. Утром выяснилось, что настоящий Дед Мороз не смог приехать из-за метели — но кто же тогда вёл праздник и куда исчезли дети?
Шестилетний Васька каждый день видит во дворе новых людей, хотя дом и квартиры остаются прежними. Только он и соседка баба Валя помнят, что ещё вчера здесь жили совсем другие.
Девочка умоляет родителей купить ей на праздник человека, ведь у всех друзей он уже есть. На рынке, где воздух пропитан сладковатыми запахами, продавцы расхваливают живой товар. Семья выбирает самого красивого и везет его домой, предвкушая радостный миг установки.
Мальчик получает в подарок от отца старые рации, и они играют в секретных агентов. Но однажды папина рация пропадает, а из-под кровати мальчика раздается чужой сигнал — голос девочки, которая умоляет о помощи и говорит, что её удерживает монстр.
Двое путников застревают на разбитой дороге под Витебском и идут за помощью в ближайшую деревню. Местный светловолосый мальчишка вызывается проводить их к трактору, но вся деревня почему-то кричит ему вслед «Лисица!».
Каждый месяц мама отдавала сына соседке, нервно поглядывая на часы. Однажды соседки не оказалось дома, и мать в панике заметалась по подъезду, впихивая мальчика любому, кто соглашался. Заперев его одного в квартире, она велела никому не открывать дверь и исчезла — а вскоре в подъезде раздался голос, зовущий Серёжу по имени.
В рейсовом автобусе, следующем по трассе через лес, одной пассажирке внезапно стало дурно, и она потребовала остановиться посреди пустынной трассы. Выбежав в темноту, она вернулась с заплаканной девочкой, которая рассказала, что её собственная мать посадила её на ветку с петлёй на шее. Когда автобус тронулся дальше, водитель остановился подобрать одинокую женщину, голосующую на обочине.
Десятилетняя девочка остаётся одна дома, пока её отец борется за жизнь в реанимации. Внезапный звонок от незнакомца, который называет её по имени и обещает, что папа скоро поправится, звучит слишком уверенно для простого совпадения.
После похорон дочери подруга начала слышать её голос из зеркал. Ночью она в панике прибежала ко мне, утверждая, что видит девочку во всех отражениях. Наутро я пошла в её квартиру — и оттуда тоже донёсся детский голос.
Мальчик просит отца не выключать свет, но тот лишь качает головой: в его возрасте стыдно бояться темноты. Но мальчик боится не темноты — и, оставшись один, слышит, как кто-то медленно приближается к его кровати.
Девятилетний мальчик не спит душной летней ночью. Сначала он слышит приближающийся глухой барабанный бой, а затем — синхронный, безжизненный стон множества глоток, который невозможно описать словами. Когда он выглядывает в окно, мать в ужасе сбивает его с ног и зажимает рот, а наутро запрещает кому-либо рассказывать об увиденном.
Ночью в доме раздаётся монотонное «кап-кап-кап». Отец идёт на звук и исчезает, мать отправляется следом и тоже пропадает. Мальчик остаётся один в темноте, но решается узнать, что скрывается за этим зовущим звуком.
На берегу тихого омута, где солнце печет, а стрекозы водят хоровод, сладкий голос манит ребенка: «Дитя, подойди к нам поближе, тебя мы научим летать». Но почему мать должна спать, и что скрывается за этим призывом, когда берег так отлог, а песчаное дно так манит?
После школы я решил поиграть в любимую игру, но компьютер завис, а на мониторе появилась полутёмная комната. Из колонок послышался детский плач, а затем на экране возникла девочка в белом платье с ножом в руке. «Я приду к тебе этой ночью», — высветилась надпись, и компьютер сам выключился.
Герой остается с ночевкой в старом доме друзей и просыпается от детского плача. В темной детской он находит маленького сына хозяев, который шепчет, что за спиной стоит «страшила».
В послевоенном санатории маленькую девочку с туберкулезом привязывают к кровати. По ночам она слышит, как в темном коридоре бегают и играют другие дети, но днем выясняется, что палата пуста. Однажды она решает позвать на помощь высокую тень, которая бродит по коридору.
В глухой деревне, где нет электричества и дорог, детям строжайше запрещено подходить к кромке леса, отмеченной белыми тряпками на ветвях. Восьмилетний мальчик нарушает запрет и проваливается в яму среди руин заброшенного поселения. Из темноты его вытаскивают трое — и их облик заставляет кровь стынуть в жилах.
В частном секторе мать оставила пятилетнюю дочку одну во дворе на десять минут. Вернувшись, она застала открытую дверь ограды, кровавый след, ведущий к свинарнику, и детский череп на полу дома.
В пионерском лагере я увидела, как добрая, наивная душа встречает самое страшное — не криком, а детским изумлением и обидой. Полгода назад моя лучшая подруга Лиза, самый честный и добрый человек на свете, заметила на безлюдной улице странную женщину в черном платке, которая ходила взад-вперед, приседая и хныча. Когда Лиза силой отвела ее руки от лица, я снова увидела то самое выражение — на лице подруги.
Долгожданный ребенок в семье родился странным: не говорил, не держал головку, лишь дергался. Когда на третьем году жизни мальчик впервые прошептал «Баба», через неделю бабушку хоронили.
На даче 80-х у соседей родился нервный мальчик Мишенька, которого будил любой звук. После того как его плач совпал с гибелью рабочего, упавшего с высоты, соседи заметили странную закономерность.
После переезда в тихий пригород мой трёхлетний сын начал видеть в окне молнии — даже в ясные ночи без грозы. Я списывал это на детские фантазии, пока однажды он не сказал, что «молния» теперь перебралась в его чулан.
Девятилетняя девочка осталась одна дома и услышала похоронную музыку из кладовки, где лежал порезанный ею когда-то игрушечный верблюд. Внезапно в соцсетях приходит сообщение от пользователя с ником «Музыкальный верблюд»: «Я знаю, что ты со мной сделала». А затем в дверь звонят.
В 2002 году семилетний мальчик остался один в гостях у друга отца и нашел на новом компьютере странный файл «huinya.exe». Запустив его, он увидел жуткую жёлто-коричневую харю с чёрными провалами глаз и потерял сознание. Спустя годы, купив тот же компьютер как раритет, он снова находит этот файл.
Летний вечер в Ейске. Семилетний мальчик сидит во дворике полубарака, разглядывая муравейник. Из соседней комнаты, где горит свет, его тихо зовет подружка Эля — но её голос звучит странно печально.
Мальчику дарят чёрную тетрадь и чёрную ручку. Ночью ему снится чудовище, которое угрожает задушить его, если он напишет в тетради слово «Карамора». Проснувшись, мальчик решает проверить, правдив ли был сон.
Во дворе рос огромный древний дуб, которому было лет двести. Однажды я вышел играть и обнаружил, что дерева нет — на его месте просто гладкая земля, без следов спила или корчевки. Когда я спросил бабушку, она удивлённо ответила, что никакого дуба здесь никогда не было.
Счастливые молодые супруги ждали первенца, но его рождение разрушило идиллию: ребенок оказался настолько безобразен, что родители охладели друг к другу. Однажды во время прогулки на лодке они решили избавиться от него, и никто не заподозрил правду. Спустя годы у них родился второй, красивый малыш, но однажды в том же парке на воде он произнес нечто, от чего у родителей кровь застыла в жилах.
Отец заглядывает под кровать сына, чтобы проверить, нет ли там монстров. Но под кроватью его встречает перепуганный мальчик, который шепчет, что чудовище лежит на кровати.
Ночью девятилетняя девочка смотрит скучные новости, как вдруг телевизор захлестывают помехи, и на экране появляется пугающий клоун. Его рот шевелится, но слышен лишь белый шум, а на субтитрах всплывает фраза: «Маленькие дети должны по ночам спать». Вскоре в тишине комнаты раздается звонок на мамин мобильник с неизвестного номера.
Девятилетняя рассказчица гоняется наперегонки с соседским мальчишкой по деревне, и они разъезжаются разными путями к полю. Добравшись до места первой, она замечает у стога сена велосипед друга, но самого Лехи нигде нет. Тишина и пустота вокруг кажутся неправильными, а брошенный велик посреди поля не сулит ничего хорошего.
В обычной пятиэтажке двое соседских мальчишек общались через стену условным стуком. Один из них, которого все обижали, внезапно перестал выходить гулять, но каждую ночь исправно подавал сигнал.
В уютной квартире с бабушкой и собачкой Глашей живёт озорная девочка по прозвищу Принцесса. Но однажды ночью из старой музыкальной шкатулки доносится голос, манящий её за Черту — и становится ясно, что игрушка хранит не музыку, а ненависть к людям.
В одном из московских роддомов родился внешне здоровый мальчик, который при появлении на свет был подозрительно молчалив. На следующий день, когда мать впервые взяла его на руки, младенец проснулся и залился диким, истеричным смехом — хотя новорожденные не умеют смеяться.
Учительница с бледным лицом сообщает десятилетней Софе, что её мама попала в аварию, и отправляет её к директору. Директор торопит девочку идти к школьным воротам, где её якобы ждёт отец. Но Софа знает, что отца у неё нет.
Вечер в песочнице, знакомый двор, но один шаг вниз по улице — и мир переворачивается. Ребёнок оборачивается и видит чужие красные гаражи, обветшалый дом и ни следа родной калитки.
Двенадцатилетний мальчик, увлечённый энтомологией, прячется в грязи под трухлявым деревом у дороги. Внезапно странная группа людей — молчаливая и слаженная — бесшумно уводит в лес случайных прохожих, не оставляя следов борьбы.
В первую же ночь в новом доме после тяжелого развода маленький сын просит отца проверить шкаф на монстров. Отец готов защитить ребенка, но что-то в этой невинной просьбе заставляет его кровь стынуть.
Мальчик с детства видит то, чего не видят другие: его тело покрывается шерстью, из ран течет вода, а в супе плавают насекомые. Он подозревает, что у него две матери, и одна из них хочет ему зла.
Мать на минуту оставила пятилетнего сына в песочнице под окном — и увидела, как его уводит за руку странная худая фигура в горчичном плаще, неестественно прямая, с ногами, которые не гнутся при беге. Муж-следователь бледнеет, узнав, что за день в округе пропало уже пятеро детей.
В доме, где по ночам капает вода и слышны шлепки босых ног, живет тот, кто никогда не открывает глаза. С детства он играет в прятки с тварью, что шепчет с потолка и хватает за щиколотки в темноте. Главное правило — не смотреть, иначе станешь обедом.
Отец просыпается ночью от странного шепота, доносящегося из детской. В пустой кровати сына он находит лишь съежившийся комок одеяла, из-под которого слышится монотонное бормотание: «Покойники… покойники… покойники…
