Очнувшись в абсолютной тьме и тишине, я не чувствую своего тела и не могу сделать вдох. Паника сменяется леденящим ужасом, когда я понимаю, что это не сонный паралич — я заперт в пустоте, где нет ничего, кроме моих собственных мыслей.
Восьмилетний мальчик прячется в тёмном углу под столом, слушая нечеловеческие звуки из соседней комнаты. Год назад в их доме появилось нечто ужасное, и с тех пор он научился быть тихим и незаметным, чтобы выжить.
В осеннюю бурю, полупьяный и злой на Бога, ты вскрываешь подвал детской больницы. Внутри, в полутьме, на тебя из угла бросается двухметровый силуэт в балахоне с неестественно длинными руками.
В детстве мы играли в подвалах и звали тех, кого не следовало. Взрослые находили растерзанных кошек и списывали всё на случайности. Но мы знали: за пеленой обыденности есть мир, куда ведут незаметные лестницы и зеркала.
В частном доме есть игра, которая начинается со свечи перед зеркалом в тёмном туалете. Нужно строго выполнять пункты по очереди, не заглядывая в следующий. Главное — не включать свет в подвале, иначе фокус не удастся.
В полной тишине и темноте, глядя сквозь пламя свечи на ночное окно, можно увидеть тех, кто за ним стоит. Но будьте осторожны: когда вы начнете задавать вопросы, ответы могут прийти не оттуда, откуда вы ждали. Главное — успеть завершить сеанс до того, как огонь погаснет.
В бесконечной очереди к Тому, Кто Решает, время застыло серым желе. Онкодиспансер, где даже лампы светят мертвенно-синим, принял нового пациента с белыми, как первый снег, волосами. В ту ночь, когда медсестры не было на посту, тишину коридора разорвал свет из приоткрытой двери туалета.
