В пятницу 13-го друг срывает просмотр фильма паническими звонками по скайпу. После соединения он истерично хохочет и плачет, сбрасывая файл с интригующим названием.
Старый друг позвонил после трёх лет молчания и странным шёпотом попросил срочно приехать. Я помчался по указанному адресу, но вместо встречи оказался на пустынном кладбище.
Зимним вечером, возвращаясь с проваленного зачёта, я встретила в тёмном парке друга. Он настойчиво тянул меня в кусты, странно улыбался и не своим голосом шипел, требуя идти за ним.
Встретил друга Никиту на остановке — тот пропадал неделю и не отвечал на сообщения. Он улыбнулся и сказал: «А я умер», мы посмеялись и разошлись. А сегодня общая знакомая пишет, что Никита разбился на машине ещё в среду.
Новый город, новая жизнь — и звонок от друга посреди ночи. Он стоит на пороге босиком, в рваной одежде, весь в порезах, и шепчет, что в его квартире за спиной материализовался кошмар. Но самое страшное начинается, когда вы решаете вернуться туда вместе.
Поздней ночью на пустыре на окраине городка я встретил приятеля Андрюху. Мы проболтали полчаса о кино и книгах, но интуиция настойчиво твердила, что в нашем разговоре что-то не так. Уже прощаясь, я поймал себя на странном ощущении, что память словно наткнулась на глухую стену.
В старой пятиэтажке ходит жуткая байка: нельзя наступать на седьмую ступеньку первого пролета — провалишься в подвал, где тебя ждет Тощий безликий человек. Я не поверил и решил проверить это вместе с новым другом.
Осенью 2012 года я встретился с другом, которого не видел полгода. Он выглядел смертельно больным, говорил странным низким голосом и, пожав ледяной рукой, ушёл, бросив: «Я тебя предупреждал». Через минуту мне пришла смс от него: «ты где? Я на месте».
Возвращаясь домой за полночь, парень встретил на улице старого друга. Тот был рад его видеть, угостил сигаретой и рассказал о скорой свадьбе. Дома бабушка уронила кружку, услышав эту новость.
В Севастополе 90-х, глядя на закат, я чувствую зов друга, к которому нужно идти через тёмный парк. Каждую ночь путь становится короче, а желание увидеть его — сильнее, но я нахожу оправдания не идти. В последнем сне я сижу за его компьютером, слышу его голос на кухне и понимаю: это мой последний шанс.
