В норе, где Хома рассказывал другу страшные истории, дверь слетала с петель от одного лишь начала. Но настоящий ужас ждал не слушателя, а самого рассказчика, когда ночью к нему пришли за продолжением.
В старом доме, где няня убаюкивает дитя колыбельной, каждый скрип и шорох обретает зловещий ответ. Но когда вопросы ребенка становятся слишком точными, а утешения взрослой — слишком кровавыми, понимаешь: эту страшную сказку поют не для того, чтобы успокоить.
