Ночью с детской площадки доносится скрип качелей, хотя на дворе глубокая ночь. Бывший спецназовец Алексеич решает проверить, что за ребенок там качается, и слышит в ответ лишь истерический смех.
В пустой многоэтажке, где каждый звук разносится эхом, мальчик ждет маму у двери. Лифт останавливается на его этаже, двери открываются, но из кабины никто не выходит — только свет падает на стену пустым прямоугольником. А через мгновение за его спиной, в прихожей, раздается чужой, железный смех.
Ночью в квартире над старым кладбищем жилец просыпается от того, что в одном ухе звучит непрекращающийся собачий лай, а в другом — надрывный хохот нескольких голосов. Спящая рядом девушка ничего не слышит, а сам он вместо страха чувствует лишь глухую злость на невидимых насмешников.
