Шестилетний Васька каждый день видит во дворе новых людей, хотя дом и квартиры остаются прежними. Только он и соседка баба Валя помнят, что ещё вчера здесь жили совсем другие.
После аварии, в которой я чудом выжила, моя память превратилась в ловушку: я помню то, чего не было, и не помню того, что было. Шрам от выведенной кислотой татуировки, которую никто не видел, и знания, которых у меня быть не могло — реальность вокруг меня трещит по швам. Кем я была до того, как очнулась в разбитой машине?
Старик забыл, кто он и куда шёл, присев отдохнуть на тёмной тропе. Когда он поднял голову, перед ним стояла беззубая старуха, которая потребовала назвать третье желание — хотя он не помнил ни первого, ни второго.
Возвращаясь с другом домой после пьяной ночи, мы чудом выжили, когда нас сбила машина. Отделались синяками и злостью на водителя, разошлись по домам. Но наутро я очнулся в больничной палате, и слова медсестры заставили меня усомниться в реальности всего, что было после аварии.
Проснувшись среди ночи с дикой головной болью, я застала на кухне свою младшую сестру. Она выглядит уставшей и виноватой, а я мучительно пытаюсь вспомнить, что натворила вчера в пьяном угаре.
Проснувшись солнечным субботним утром, я не обнаружил на тумбочке своего игрушечного клоуна, хотя точно помню, что вечером он был на месте. Моя девушка Даша не поняла, о чем я говорю, а все знакомые смотрели на меня как на безумца, когда я упоминал о нашей привычке поглаживать клоуна на свиданиях.
Двое друзей запрыгнули в последний вагон привычной электрички, а вышли в середине состава, хотя поезд не останавливался и вагоны не перецепляли. Они оба помнят, что зашли в хвост, но реальность говорит об обратном. Что случилось с их воспоминаниями и с самим вагоном в пути?
Разбирая чердак старого дедовского дома, я наткнулся на детскую книжку «Малыш и сны». Стоило прочесть пару строк — и я очнулся на первом этаже, не помня, что было несколько часов.
Проснувшись сегодня утром, я обнаружил, что моей левой руки больше нет. Самое жуткое — я прекрасно знаю, как жить без неё, словно так было всегда, хотя вчера я отчётливо помню себя двуруким.
В поисках острых ощущений герой решается на последний эксперимент — проводит древний ритуал вызова двойника в комнате, оклеенной зеркалами. Три дня и три ночи он ждет в полной тишине, но ничего не происходит, и он разочарованно покидает убежище. Однако вскоре он начинает замечать, что из его памяти исчезают целые часы, а реальность начинает предательски двоиться.
Лиза забыла забрать дочь из садика. Сначала мы списали это на усталость, но вскоре забывать начали всё: обещания, важные даты, интимные моменты. Врачи разводят руками, а в старом списке болезней жена находит пугающее название — и понимает, что двух страниц с рецептом не хватает.
Фотоальбом хранит всю твою жизнь с пеленок до выпускного, но ты не помнишь ни одного из этих моментов. Мама рассказывает, каким ты был, но откуда тебе знать, что это не ложь? А что, если вместе с каждым снимком камера забирает кусочек твоей памяти, оставляя лишь чужой сценарий, который ты вынужден играть.
Запретное видео с мелькающими кадрами и китайскими иероглифами заставило героя забыть, кто он такой. Реальность начала трястись, превратившись в бесконечное падение во фрактал, где время и тело перестали существовать. Друзьям пришлось вытаскивать его из этого ада, но он до сих пор слышит чужое имя, которое никто не произносил.
В забытом поселении на захолустном сервере живет герой, не помнящий своего прошлого. Его преследуют странные видения другого, не-квадратного мира, а однажды незнакомец предлагает ему выбор между двумя таблетками.
В городе из полированной стали, где нет теней, а вода застыла без единого звука, я бреду за молчаливым спутником в сером пиджаке. Его лица я не могу разглядеть — оно то скрыто шрамами, то кажется звериным, то пустым. Он указывает на здания, откуда никто не выходит, и я слышу, как существа поют: «Ты всё это уже видел. Просто забыл».
Переезд в Россию из Казахстана в детстве должен был стать началом новой жизни, но спустя годы герой осознаёт пугающую деталь: он не помнит ни лиц, ни имён родственников, с которыми якобы прожил целый год. А когда он пытается расспросить родителей, те лишь удивляются — и вскоре выясняется, что никаких родственников в том городе у семьи никогда не было.
Старик умирает в пыльной пещере, но к нему заходит путник, который словно его не замечает. Он не помнит, как давно здесь живет, и с каждым днем его воспоминания о прошлом становятся все более чужими и пугающими.
В заброшенном здании под бесконечным дождём ты встречаешь человека, называющего себя другом, но его голос звучит пустотой из глубин вселенной. Прозрачные моллюски прорастают в стенах, а ливень смывает остатки твоей памяти, оставляя лишь вопрос: существовал ли когда-нибудь мир за этой серой пеленой?
В старом доме есть правила: наполнять восемь мисок для кота, которого никто не видел, и проверять, куда ведет дверь, прежде чем открыть её. Я выполняю их на автомате, но не помню, как оказался здесь и кем был раньше. Кажется, за мной гнались за что-то ужасное, но теперь у меня есть любимая работа и смысл существования.
