На сцене — девочка в сарафане, поющая старую песню про медвежонка. Под её босыми ногами, глубоко под землёй, просыпается и начинает припоминать что-то древнее, лохматое и очень злое. Зал аплодирует, не подозревая, что детский голос стал для чудовища сигналом к возвращению.
