Год назад я похоронил мать, но до сих пор слышу её голос в пустой квартире — то строгий, будящий на работу, то ласковый, зовущий меня Егорушкой. Я почти убедил себя, что это игра воображения, пока в дверь не начала ломиться старая подруга матери, клянусь, что видела её живой вчера.
В старой коммуналке с историей, где поселились родители, среди ночи забили часы с кукушкой. Ровно в два часа вслед за механическим «ку-ку» раздался игривый женский голос.
