Прапорщик Савин и рядовой Конь, заклятые враги из-за жены, отправляются на задание в одной машине. Возвращается только Савин, заявляя, что Конь остался на полигоне. Через несколько дней жена Савина находит в своей тарелке кусок мяса с фрагментом татуировки, которую набивали её любовнику.
В захолустном ДОСе, где восемь лейтенантов делят одну комнату, один из соседей, Саша, иногда говорит во сне. Его ночные фразы звучат на удивление четко и осмысленно, но поначалу кажутся просто забавным курьезом. Однако вскоре соседи начинают замечать, что некоторые из этих случайных слов странным образом сбываются на следующий день.
В лютый мороз, после очередной стычки с армянским сержантом Лёвой и его земляками, герой прячется в кочегарке и начинает строить план мести. Но среди ночи его будит странный холод, идущий от огня, а наутро выясняется, что его заклятый враг пришёл просить пощады, напуганный тем, чего не могло быть.
Ночной караул на складе боеприпасов. Сквозь дремоту — беззвучная картина: солдаты в старых шинелях грузят ящики в грузовики. Стоит открыть глаза по-настоящему — и видение исчезает, оставляя лишь холодок и вопрос: что это было — сон, усталость или сбой реальности?
В сибирской глуши, на отдаленной площадке узла связи, дежурит солдат, заменивший заболевшего товарища. Местные служивые спокойно говорят о «вечных солдатах», которые по ночам стучат в двери и окна казармы, а если их разозлить — доведут до петли.
Из леса, где по слухам было старое кладбище для самоубийц, к танкистам на учениях вышел их сослуживец. Он был страшно изувечен и не подавал признаков жизни, хотя только что сам дошел до своих.
На далёком северном посту, где солдаты коротали время у кочегарки под магнитофон, караульные заметили странную тьму, движущуюся по земле. Внутри сгустка угадывались измождённые лица и пустые глазницы, от которых веяло ледяной тоской и безысходностью. Оцепенение нарушил лишь белый пёс Сакс, вставший между людьми и неведомым ужасом.
Сахалин, 1992 год. Солдат срочной службы и его приятель-фельдшер решают скоротать вечер за игрой в кости в пустой палате санчасти. Внезапно воздух вокруг них густеет, и с этого момента при каждом броске на всех трех костях начинает выпадать только одна комбинация — три шестерки, а самих игроков охватывает дикий, неконтролируемый хохот, от которого сводит мышцы.
Солдатская служба в апреле 1991 года, тихий вечер на складе в Ватутинках. Оставшись один, герой красит тумбочки, как вдруг пустая кружка с краской на ровном кафеле сама собой скользит на полметра, оставляя за собой ровный след. Вокруг ни души, дверь заперта — и только тени в окнах начинают плясать.
Зимняя ночь в казарме ХВВКИУ. Трое курсантов и зеркало с жирной точкой. Старая демоническая игра: поймать черта на нитке, пока он не добрался до твоего глаза. Свет погас, и через несколько минут в каптерке стало слишком тихо.
Солдат секретной части в степи бесследно исчезает прямо во время ночного патруля — его голос удаляется, а на песке не остаётся следов. Когда перепуганный караул пытается захлопнуть ворота, створка упирается во что-то невидимое, а за край держится серая иссохшая рука.
Ночью в пустой казарме радиоцентра, где спят сотни солдат, дежурный слышит со второго этажа чеканный строевой шаг и приглушенные команды. Поднявшись проверить, он находит лишь спящих сослуживцев, но звуки повторяются снова.
Трое солдат несут бессрочную службу на странной гауптвахте, где время течёт иначе. Их единственная цель — попасть на парад, который почему-то никак не может состояться. Но чем дольше они ждут, тем абсурднее и тревожнее становится окружающая реальность.
На полигоне, где проходят учения, есть небольшое, но глубокое озеро, в котором любили купаться военные. В один из дней там тонет солдат, и на поиски вызывают водолазов. Но то, что находит водолаз на дне, заставляет его немедленно отказаться от дальнейших погружений.
Летом 91-го в Таллинне меня, солдата срочной службы, отправили ночью на старое лесное кладбище — воровать живые цветы с могил для приезжего начальства. В кромешной тьме, без фонаря, мы с напарником побрели меж провалившихся надгробий, а когда уехали в кузове грузовика, в красном свете стоп-сигналов увидели у забора нечто, заставившее онеметь нас обоих.
В подмосковном Лунево стоит учебный полк внутренних войск, расположенный на старом кладбище. Местные рассказывают, что часовые на постах стреляются с пугающей регулярностью, а в парке боевых машин по ночам сами собой зажигаются фары. Но самое жуткое — конный экипаж, который с цокотом копыт проносится по территории и всегда останавливается у здания штаба, бывшей усадьбы убийцы Лермонтова.
В показной части МЧС, где я служил писарем, мой сослуживец-атеист спустя полгода признался, что ему страшно ходить в ночные караулы. Он рассказал о дамах в старинных платьях, бесследно исчезающих на пустой дороге, и о фонарях, которые гасли один за другим, стоило ему приблизиться.
В палатке после отбоя двадцать бойцов парализовало неведомой силой. Сквозь немоту и оцепенение старший брат моего друга слышит, как за стеной его собственный голос посылает ненавистного замполита матом. А сам он в этот момент не может даже пошевелиться.
Зимней ночью 90-х в армейской котельной двое солдат заварили чай под рассказ о самоубийстве в соседнем гараже. Внезапно тяжелая дверь с громким хлопком распахнулась сама — хотя на снегу не было ни единого следа, а ветер не смог бы сдвинуть тугую створку.
Офицер внутренних войск заступает на ночное дежурство в таёжной бригаде. Едва он закрывает глаза, как видит жуткий сон: его младшую сестру насилуют незнакомцы. В тот же миг его будят криком «Тревога, побег!» — и он бросается в погоню за беглецами.
В деревню, где жил жизнерадостный и любимый девушками парень, приехала незнакомка. Она влюбилась в него до беспамятства и начала преследовать, а в её взгляде было что-то пугающее. Спасаясь от навязчивой поклонницы, он уехал в армию, но однажды ночью в казарме она явилась к нему сама — бледная, в ночной рубахе, с ледяными руками.
В глухой тайге Ханты-Мансийского АО командир строжайше запретил солдатам останавливаться на ночной дороге. Возвращаясь на грузовике в часть, они заметили в свете фар одинокую девочку в белом платье, бредущую по трассе в два часа ночи.
В гарнизоне, где несут службу солдаты роты охраны, по ночам происходят вещи, которые не объяснить уставом. Кто-то слышит женский крик у забора, где погибла девушка, а на вышке, выходящей к лесу, каждому дежурному снится один и тот же кошмар.
В армейском лазарете под Хабаровском, в августе 1983 года, киномеханик Славян и молодой солдат Игорь слушают по ночам радиоприёмник. Вдруг сквозь помехи из динамика раздаётся голос, который окликает парня по имени и называет себя его отцом. Вот только микрофона в палате нет, и как отец умудрился пробиться к сыну через тысячи километров — остаётся загадкой.
Две девушки в деревне гадают в бане на суженых, чтобы узнать, скоро ли вернутся их парни из армии. Одна из них видит в зеркале своего милого, который обещает скорую встречу. На следующий вечер женихи действительно приходят, но их появление сопровождается странным воем собаки и тревожным холодом.
В военной части, где за пару лет до этого застрелился часовой из-за письма от девушки, январской ночью я заступил на тот же пост. Вдруг с технической территории, откуда никто не мог прийти из-за смертельного электрозаграждения, послышался хруст снега и показалась фигура солдата с автоматом.
В заброшенной воинской части уже много лет ходят слухи о призраке майора, который появляется перед влюбленными солдатами. Говорят, он шепчет им на ухо страшные слова о том, что их девушки не дождутся.
Встретив после армии старого знакомого на станции, я не придал значения его странному чёрному костюму и блестящим ботинкам. Он сказал, что у него всё отлично, и пообещал скорую встречу. Но через месяц на кладбище я увидел его чёрный памятник.
