Врач в глухой поселковой больнице получает пациента со стройки — тот наступил на корягу в болоте, и теперь его спина ведет себя странно: она смотрит на людей, поворачивается за ними и пытается двигаться в обратную сторону. Под одеждой спина покрыта черными бородавками, и кажется, что она хочет добраться до доктора.
В ночь с 29 на 30 апреля 2001 года банда сатанистов на «Ниве» врезалась в «Белаз» на территории металлургического комбината. Пятеро погибли на месте, а их духовного лидера доставили в больницу с травмами, несовместимыми с жизнью. Но то, что началось после того, как его сердце остановилось в операционной, заставило врачей усомниться в законах медицины.
Десятилетняя девочка остаётся одна дома, пока её отец борется за жизнь в реанимации. Внезапный звонок от незнакомца, который называет её по имени и обещает, что папа скоро поправится, звучит слишком уверенно для простого совпадения.
После автокатастрофы студент-медик приходит в себя в больнице, но вместо привычных запахов чувствует лишь смрад разложения. Окружающий мир превратился в кошмар, где даже люди выглядят иначе — и единственным лучиком надежды становится загадочная девушка, непохожая на всех остальных.
Мужчина поступает в реанимацию с симптомами, похожими на простуду. За несколько дней до болезни его укусила бродячая кошка, но ранка уже давно зажила. Пациент бодр и шутит, но врачи почему-то переводят его в отдельную палату и начинают готовить ремни для фиксации.
Сбитый в 1941 году летчик приходит в себя в больничной палате, где царит странная, мирная атмосфера. Вокруг — незнакомое оборудование, а из разговоров он узнает, что войны нет, император всё ещё на троне, а Гитлер мёртв уже шесть лет.
В послевоенном санатории маленькую девочку с туберкулезом привязывают к кровати. По ночам она слышит, как в темном коридоре бегают и играют другие дети, но днем выясняется, что палата пуста. Однажды она решает позвать на помощь высокую тень, которая бродит по коридору.
В пустом крыле больницы, где ходят лишь редкие пациенты, женщина мечется у закрытых дверей служебного лифта. Она уверяет, что из шахты доносится детский плач, хотя детского отделения здесь нет и быть не может.
Врач Марина после тяжелой смены в реанимации звонит матери из ординаторской. В трубке — родной голос, но в привычном разговоре вдруг не хватает одной важной детали, а в интонациях проскальзывает что-то чужое, металлическое.
В одном из московских роддомов родился внешне здоровый мальчик, который при появлении на свет был подозрительно молчалив. На следующий день, когда мать впервые взяла его на руки, младенец проснулся и залился диким, истеричным смехом — хотя новорожденные не умеют смеяться.
Ночной госпиталь, уставшая медсестра и странная просьба — встретиться с тем, кого называют «Хранителем Сна». Если не струсить и пройти через пустую палату, можно оказаться в коридоре, где сонливость становится смертельной ловушкой. Но что скрывается за дверью в конце пути и почему нельзя смотреть поверх кровати спящего старика?
В любой психиатрической лечебнице мира можно найти дверь, ведущую в бесконечную винтовую лестницу. На её вершине, в зале, где тепло сменяется ледяным холодом, тебя поджидает безногая старуха с шарманкой. Главное — не отводить от неё взгляд, иначе узнаешь, что такое истинная агония.
Ночная смена в больнице — время странных встреч. Хирург, спускаясь в подвал, замечает в лифте женщину, а на этаже морга — другую, которую он только что оперировал. Но когда он в панике захлопывает дверь, его спутница лишь загадочно улыбается.
В любой больнице мира попроси у регистратора встречи с тем, кто называет себя «Хранитель Ненависти». Сотрудник пожмет твою руку, скажет «Что-то вы долго» и даст ключ от комнаты 532, дверь которой покрыта глубокими рубцами и ожогами. Если, заглянув в маленькое стеклянное окошко, ты увидишь пустую комнату, войди — и ответь на единственный вопрос сидящей в центре фигуры.
Ночью в лор-отделении пожилая соседка по палате, весь день молчавшая, начинает громко с кем-то разговаривать. Вдруг среди её бормотания отчётливо звучит фраза, от которой хочется притвориться спящей.
В ЛОР-отделении тихо и чинно, пока одна из трех бабушек не подходит к окну с видом на морг. С загадочной улыбкой она желает молодой соседке по палате «лежать там, а не здесь».
Молодая медсестра заступает на ночное дежурство в городской больнице. В новогоднюю ночь к ним привозят мужчину с чудовищной травмой лица после выстрела из ружья. Пациент остается жив, но ведет себя настолько странно и пугающе, что девушку оставляют с ним в палате один на один.
Врачи мчат на вызов в детский сад: ребёнок без сознания. Машина летит сквозь пробки, реанимация готова к борьбе, но в группе их встречает тишина, нарушаемая лишь рыданиями матери. Спустя несколько дней следователь задаст вопрос, который перевернёт всё: что именно произошло тем морозным утром, когда отец, вернувшийся под утро, решил сам одеть дочку в сад?
В заброшенном родильном отделении архангельской больницы среди белых ночей двое мужчин слышат жуткое совиное уханье, переходящее в истеричный женский смех. Из темной палаты вылетает босая фигура в грязной ночнушке и, не оглядываясь, исчезает в ночи — хотя все местные сумасшедшие давно известны наперечет.
В больничной палате девушка по имени Ира после удачной операции выглядит странно бледной и замкнутой. Однажды она признаётся подругам, что больше не смотрит в зеркала — уже месяц в любом отражении видит не себя, а нечто чудовищное.
Молодой врач-практикант везет по коридорам больницы прикованного ремнями пациента, который только что орал, что хочет умереть. Чтобы проучить самоубийцу, эскулап решает разыграть его, отправив лифтом не в палату, а в морг. Но когда двери лифта открываются внизу, шутка перестает казаться безобидной — персонал больницы начинает подыгрывать с пугающей серьезностью.
В любой психиатрической больнице мира попроси у регистратора встречи с тем, кто называет себя Хранителем Прошлого. Работник замрёт, глядя сквозь тебя, и молча поведёт по бесконечному коридору, где нельзя смотреть по сторонам. Ровно через 350 шагов он переведёт часы на час назад — и ты окажешься в залитой красным светом комнате без дверей, где на разбитом столе лежит мужчина, готовый ответить лишь на один вопрос.
Войдите в любую психиатрическую клинику и попросите встречи с тем, кто называет себя «Хранителем Забвения». Если регистратор нервно сглотнет, вас проведут в комнату глубоко под зданием, где на стуле нужно дождаться мерцания огней. Закройте глаза — и окажетесь в подземелье, прикованным цепями, лицом к лицу с палачом в кровавом частоколе из отрубленных голов.
В опустевшей на выходные больнице Маша лежит пластом, мучимая рвотой и поносом, но настоящая причина её недуга — не таблетки. С наступлением вечера с потолка спускаются густые, как смола, тени, что вырывают клок волос и скребутся в окно, не давая ей сомкнуть глаз.
Ночное дежурство в старом корпусе инфекционного роддома — тишина, кроссворд и карамельки. Но когда санитарка уходит мыть полы, за дверью сестринской начинают скрестись с неестественной скоростью, а в отколупнутом от стекла глазке мелькает чей-то взгляд.
Ночью в больнице к герою приходит обнажённая девушка и просит одеяло. Она исчезает, а наутро никто из пациенток её не видел. На следующую ночь она возвращается снова.
В общежитии Волжского 1980-х три девушки делили одну комнату, но двое из них держались особняком от третьей. Однажды, проходя практику в больнице, они решили жестоко подшутить над соседкой. Ночью их разбудил странный хруст.
В родильном доме скончался новорождённый. Когда медсестра подошла осмотреть его тело, она заметила странную деталь и в ужасе позвала врачей.
Ночью в больничной палате, где рассказчик остался один, послышался чих. Спросонья он пожелал здоровья невидимому соседу, но в комнате никого не оказалось. Вскоре пустая койка заскрипела, и из темноты донеслись тихие стоны.
После аварии я осталась единственной выжившей в реанимации, где одна за другой умирали соседи по палате. На пятую ночь за окном появился таинственный белый шар, а наутро я услышала голоса и шаги там, где никого не было. Спустившись в пустую приёмную, я застала рыдающих родителей и телевизор, показывающий финал «Шестого чувства».
В реанимации есть койка, с которой пациенты не уходят живыми — каждое утро их находят мёртвыми, несмотря на усилия врачей и подключённый аппарат ИВЛ. Освящение палаты не помогло, и медики решают установить скрытое наблюдение, чтобы понять, что происходит в пустой палате по ночам.
В забытой богом больнице орудуют врачи-психопаты, превратившие лечение в изощренные пытки. Алекс приходит в себя привязанным к койке, не помня, как здесь оказался, а в руках человека в белом халате блестит шприц с неизвестной жидкостью.
В детстве я попала в больницу с аппендицитом. На ночных прогулках в туалет я заметила, что в запертой палате для особых больных кто-то есть, хотя медсестры уверяли, что она пуста.
Очнувшись в больнице после аварии, Роберт не может забыть странную тень, которую видел на перекрестке. Ночью в палате он снова замечает её за окном, а затем получает пугающее сообщение с неизвестного номера.
В любой психиатрической лечебнице мира можно попросить встречи с тем, кто называет себя «Хранитель Жизни». Сотрудник тяжело вздохнёт, но проведёт тебя в операционную, где ты станешь свидетелем странных родов и получишь шанс задать один-единственный вопрос. Главное — не ошибиться, иначе доктора начнут снимать с тебя кожу заживо.
В любом госпитале мира можно найти того, кто называет себя «Хранитель Хаоса», но клерк трижды откажет тебе, прежде чем проводит в комнату с одной дверью. Закрой глаза — или навсегда ослепнешь, видя лишь бесконечность хаоса.
В любой психбольнице мира можно попросить встречи с Хранителем Цвета. Сотрудник улыбнется и проведет тебя к клетке, где ждут двое мальчиков, лишенных всех красок. Если ты ошибёшься, выбирая, за какую руку взяться, — назад дороги уже не будет.
В любой психиатрической клинике мира попроси у регистратуры встречи с тем, кто называет себя «Хранителем Скорости». Если после этих слов мир вокруг застынет, а воздух начнет превращаться в лед — ты нашел вход. Твоя цель — вернуть мяч ребенку, блуждающему между статуями, пока смертельное удушье не сковала каждую клетку тела.
В любой больнице мира попроси у регистратуры встречи с тем, кто называет себя «Хранитель Неба». Ты потеряешь сознание, а очнешься под беззвучным дождем в сердце грозовой бури, где к тебе приближаются сотни фигур, окутанных тьмой.
В конце декабря 2010 года в архивах «ВКонтакте» обнаружили семиминутный файл, снятый, судя по всему, в больничном коридоре. Камера фиксирует, как врачи везут на каталке пациента, а затем в кадре появляется нечто, чьи пропорции ломают анатомию — существо с ногами вместо рук и наоборот.
Операция по ампутации головы назначена на завтра. Врачи обещают, что через десять минут я стану безголовым, но буду жить. Только вот в палате меня не покидает один вопрос: если моя голова отделится от тела, где останусь я сам?
Патологоанатом в глухой больнице замечает, что каждое лето к нему привозят детей с разорванными внутренностями — и каждый раз приезжают странные «газели», чтобы забрать тела. А потом на работу не выходит симпатичная коллега, у которой накануне «завелись бабочки в животе».
В реанимацию привозят мальчика в коме после падения с велосипеда. На третий день новый доктор настойчиво уговаривает родителей отключить его от аппарата ИВЛ, а медсестру, которая возражает, оскорбляет. Вечером медсестра видит мальчика, идущего по коридору, хотя он по-прежнему лежит без сознания в палате.
Девочка очнулась в темной комнате с черно-белой плиткой, а в коридоре её встретила мама с пуговицами вместо глаз. Теперь в больничном кабинете доктор превращается в лужу, а из-за кресла выезжает мальчик на игрушечном велосипеде.
В осеннюю бурю, полупьяный и злой на Бога, ты вскрываешь подвал детской больницы. Внутри, в полутьме, на тебя из угла бросается двухметровый силуэт в балахоне с неестественно длинными руками.
В палате, где доктора носят когтистые перчатки, а во рту пациентов бьётся журавлик, есть только одна константа — наша медсестра. Она ходит по белым плиткам, словно знает невидимые правила, и слушает наши жалобы, но иногда опасность исходит именно от неё. Когда она берёт нас в свой бред, исчезают стены и время, оставляя лишь пустыню и подчинение.
Друг попал в психушку после травмы головы. В письмах из одиночной палаты он описывает тень в углу, которая с каждым днём подбирается всё ближе. Никто не верит его рассказам, считая их бредом больного разума.
Админ венерологического диспансера замечает, что один и тот же компьютер в 404 кабинете систематически глючит, стоило за него сесть врачу. Оставшись ночью нарезать пиратские копии антивируса, он сталкивается с тем, что компьютер выплевывает диск, а в бронированное окно начинает ломиться нечто в больничном халате.
В больничной палате после травмы не спится: то шею ломит, то слышится чужой шёпот. А когда удаётся провалиться в сон, просыпаешься уже не в койке, а в сыром подвале под зелёным свечением — и чей-то голос настойчиво просит подарить цветочек.
В лунную ночь сядь в больничном туалете на три очка, держа наготове красный тазик, трёхлитровку рыбьего жира и большую оранжевую клизму. Ровно в полночь, под бой часов в ординаторской, нужно успеть наполнить себя жиром до двенадцатого удара — иначе случится нечто, чего лучше не видеть.
