Брошенный заводской цех, пыльные коридоры и гнилые полы — идеальное место для прогулки под индастриал-эмбиент. Но однажды в заброшенном кабинете тишину разрывает чужое тяжёлое дыхание и грубый голос, спрашивающий о человеке, которого здесь не было двадцать лет.
Недостроенный линкор «Шарнхорст» переворачивается в сухом доке, калеча сотни рабочих. Верфь превращается в ловушку: цепи рвутся, балки гнутся, а тех, кто отказывается работать, заставляют силой. В день спуска на воду в присутствии Гитлера трос лопается, и корабль рушится на баржи с людьми.
В первой штольне, во время демонтажа вентиляции, я полезла в каналы с инженерами. Всё было штатно, пока мы не добрались до выгородки фильтров — и один из техников, заглянув внутрь, с воплем вылетел обратно. Там, среди фильтров, висит нечто огромное, похожее на мумию в коконе, и оно дышит.
В промёрзшем до нуля ангаре, где гаснет свет и воет тишина, измотанный работник видит в стекле будки живую свиную голову с шевелящимися ушами. А в следующий раз, когда он остаётся один в темноте, из угла доносится чёткое: «Э, мужик!» — и тень начинает двигаться быстрее, чем это возможно.
Ночная смена на кирпичном заводе прервалась настойчивым стуком в дверь, хотя звонок исправен, а ждать гостей неоткуда. Сквозь музыку в наушниках пробиваются крики, а металлическую дверь начинает раздирать скрежет нечеловеческих когтей.
Старый завод, где трансформаторы под напряжением в шесть киловольт уже убили не одного рабочего. Герой замечает странную фигуру в каске, стоящую в темном коридоре перед одним из агрегатов, но, обернувшись, видит лишь пустоту и ржавое пятно на полу.
Ночная смена на заводе. Уставший работник, спасаясь от лишней встречи с начальством, решает справить нужду в тёмный промышленный водосток. В полумраке под ногой что-то шевелится, и сонный взгляд встречается с парой широко распахнутых, моргающих глаз.
В промкотельной, где женщина работает с углём и шлаком, начинают происходить странности: сначала слышны шаги невидимого существа, затем — чихание в пустом углу. А однажды она сталкивается лицом к лицу с огромным мохнатым силуэтом с жёлтыми глазами, который смотрит на неё с испугом и бесследно исчезает.
Каждому живому человеку сопоставлено 14-15 мертвецов. Мне снится бесконечный лабиринт из яслей, заводов и шахт лифтов, где я теряю вещи и вижу, как людей затягивает в стальные механизмы.
Промышленный альпист проигнорировал предупреждение наставника и начал спуск в густом тумане. Этажи девятого дома никак не заканчиваются, а за окнами — лишь серая пустота. Внизу нет земли, наверху нет неба, и с каждой минутой тишина становится всё более осязаемой.
На промышленной площадке, среди бетонных плит и тонн грязи, многотонный агрегат начал медленно крениться в весеннюю жижу. Казалось, катастрофа неизбежна — пока пожилой работяга Петрович не натянул между ним и соседней махиной обычную черную нитку. С того дня крен остановился, а сама нить не гниет и не слабеет вот уже семь месяцев.
Ночная смена на старом заводе, где трансформаторы под напряжением в шесть тысяч вольт. Сначала ты замечаешь чей-то силуэт там, где никого не может быть, а наутро находишь на полу странное рыжее пятно, о котором наставник рассказывает жуткую историю.
В промёрзшем железном ангаре, где отопление вырубается вместе со светом, злой и уставший работник замечает в стекле своей будки огромную свиную голову с живыми глазами. А когда в кромешной тьме раздаётся голос из пустоты, он срывается на крик и швыряет ключ в прозрачную тень, которая движется быстрее, чем должна.
Вахтовик Антон вернулся с северного месторождения неузнаваемым — похудевшим, поседевшим и с жутким шрамом на ноге. На вечеринке он рыдает в ноги другу и бормочет о черных лужах, которые появлялись вокруг буровой по ночам.
Ночной сторож на заводе слышит настойчивый стук в ворота соседнего корпуса, а затем и в свои. Тот, кто стучит, не отвечает на вопросы, а после проводит чем-то острым по двери, заставляя сердце замереть от животного ужаса.
