В подземелье без окон и календарей остались только двое: рассказчик и Хирш с пустыми глазами безумца. Остальных давно забрали, стены сотрясает чужой стук, а еду спускают сверху — но Хирш смотрит так, будто видит во мне не товарища, а причину своего помешательства.
Герой выиграл спор, прожив год в полной изоляции в собственной квартире. Но когда срок истек, он обнаружил, что за дверью его ждет не пустой мир, а нечто гораздо более странное. Теперь он пытается выжить среди тишины и необъяснимых аномалий, которые окружают его со всех сторон.
Мужчина добровольно соглашается на пересадку мозга в искусственное тело, чтобы избавиться от паралича. Но в ходе операции он оказывается в полной изоляции от внешнего мира — без чувств, без тела, только собственное сознание в пустоте. Что происходит с разумом, когда он заперт в абсолютном ничто на несколько часов?
В типовой хрущёвке на пятом этаже, сразу после переезда, начали происходить странности. Однажды ночью в полусне я почувствовал на груди чужую руку, а когда включил свет — в комнате никого не было. Вскоре я заметил, что из моей квартиры не доносится ни звука с улицы или от соседей, будто я живу в полной изоляции.
Многомесячное затворничество в квартире с плотными шторами и кондиционером. Однажды, решив выглянуть на улицу, герой обнаруживает, что за окном нет ни звуков, ни огней — лишь зловещая тишина и мрак. А когда он открывает входную дверь, его встречает нечто, заставляющее поспешно захлопнуть её.
В занесённом снегами тереме двое сжигают последний хлам в почерневшей жаровне, не замечая, что сумерки уже давно ходят вокруг них не тающей рысью. Заводной летун прокаркал двенадцать раз, влетел в окно и исчез на юге, оставив после себя лишь одно слово на стене — «да». И это был их последний текст, который они успели прочесть, прежде чем тьма сомкнулась над ними, как вода.
Группа туристов прибывает на отрезанную от мира базу отдыха посреди сибирской тайги, куда можно добраться только по воде. В первую же ночь все отдыхающие просыпаются от гнетущего ощущения, что из темноты за ними кто-то наблюдает.
Выйдя из дома после двухнедельной изоляции, я заметил, что падающий снег начал чернеть у меня под ногами. Пятно тьмы стремительно росло, загоняя меня в тупиковый переулок, а с неба уже сыпались чёрные снежинки.
Человек заперт в собственной комнате, но дверь не заперта — он просто разучился её открывать. За стеной слышны шаги, но ни одного голоса, а в комнате кто-то постоянно лежит на кровати.
Судья, отчаявшись спасти сына-наркомана, запирает его в глухом доме с охраной. Внутри — только мать, её подруга-атлет и заколоченные ставни.
