Мой любимый интернет внезапно захлебнулся волной тупого школьного срача, а вслед за ним и телевизор превратился в сплошное быдло-шоу. Когда я выбежал на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха, оказалось, что весь город сошел с ума.
В стенах старой психушки, где расстояние до моей комнаты зависит от твоей выносливости, я жду Искателя, который сможет просто заговорить. Но чтобы добраться сюда, придется идти с закрытыми глазами, не дыша и не сходя с ума от древних письмен на стенах. А если ты всё же выживешь, проклятие моего голоса сделает так, что слушать меня — верный путь в безумие.
В подземелье без окон и календарей остались только двое: рассказчик и Хирш с пустыми глазами безумца. Остальных давно забрали, стены сотрясает чужой стук, а еду спускают сверху — но Хирш смотрит так, будто видит во мне не товарища, а причину своего помешательства.
Гигантский колониальный корабль «Прима Аврора» отправился к новой планете с двумя миллионами переселенцев. Психолог Сергей надеялся на спокойную рутину, но первые случаи сонного психоза среди экипажа превратили полет в кошмар. Теперь люди сходят с ума, убивают друг друга, и даже снотворное перестало помогать.
В бурлящем потоке ночного города, среди огней и гула толпы, внезапно появляется всадник на огненном коне с именем «Смерть» на свитке. Люди в ужасе падают ниц, но лишь падшая женщина и безумец тянутся к призраку, пока город снова смывает их в своём бешеном ритме.
На пыльной полке в темном углу ждет коллекция дневников, написанных руками самых жутких безумцев в истории. Если вы ее найдете, то услышите скрип пера — и поймете, что коллекция пополнилась новым экземпляром. На первой странице этого блокнота вы увидите начало своего собственного дневника, написанное вашей рукой.
В бенедиктинском монастыре хранится древний манускрипт, на страницах которого падают тени, не имеющие источника. Говорят, каждый, кто владел этой книгой, был обречен на безумие и гибель.
В мире существует проклятие: раз в месяц обычный человек может спонтанно превратиться в Чефыря — монстра, пожирающего близких. Трансформация начинается с безобидных шуток про еду, но видят чудовище только родственники, обречённые сойти с ума.
Запертый в квартире на месяце, я наблюдал, как мой город превратился в ад: сначала двор усеяли мёртвые тела, а затем они разом встали и уставились на мой балкон. Теперь за дверью рычат твари, а я веду дневник, чувствуя, как одиночество и страх потихоньку сводят меня с ума.
Писатель Д. сходит с ума от ежедневного стука пишущей машинки за стеной. Соседка-ремингтонщица кажется ему исчадием ада, а её механическое чудовище — убийцей его творчества. Когда он решается на отчаянный шаг, чтобы положить этому конец, грань между безумием и реальностью стирается.
