Август 1989 года, тихий советский двор. В сумерках у подъезда появляется старуха в белом халате — она стоит неподвижно, раскачиваясь на прямых ногах, и её глазницы провалены, как у давнего мертвеца. Стоит кому-то выйти на улицу, как это нечто, не сгибая колен, начинает преследовать, ступая след в след.
В конце 80-х девушка приезжает в соседнюю деревню, где на лавочке её ждёт знакомый. В темноте она узнаёт в нём своего двоюродного брата, который прямо сейчас должен служить во флоте за тысячи километров отсюда.
В советском медицинском институте двое студентов решили подшутить над нервной сокурсницей и подложили ей под подушку отрубленную руку из морга. На следующее утро парни пришли на лекцию и увидели её сидящей за первой партой.
В Ленинграде 1981 года пожилая аптекарша Нина Павловна во время обеденного чаепития внезапно меняется в лице — по нему пробегает рябь, а глаза округляются от ужаса. С небывалой для её возраста прытью она вскакивает на стол, поджимает ноги и начинает кричать, что вокруг неё огонь. Врачи ставят диагноз «шизофрения», но спустя годы её смерть откроет нечто, что заставит замолчать даже патологоанатомов.
В советские времена девочка-подросток осталась одна на ночь в частном доме. Ей никак не спалось, а когда сон всё-таки сморил, в нём явился недавно умерший отчим. Он отказался дать ей денег на мороженое, а затем входную дверь и окна начали заколачивать снаружи досками.
В приличном советском городе, где ругались только словом «демократия», появилась говорящая собака. Она заходила в квартиры, произносила одно страшное слово «Ваучер!» — и люди сходили с ума. Пули отскакивали от её пасти, убивая стрелявших.
