Сломанный мальчик снова бежит от отца. В его голове щёлкают протоколы, отказывая в праве на защиту. Но когда боль превышает сто из ста, система даёт сбой.
После аварии на мопеде я получил черепно-мозговую травму и ослеп в темноте. Но вскоре понял, что вижу то, чего не замечают другие: лампочки продолжают гореть для меня даже при выключенном свете.
Прабабушка рассказывала мне о днях солнцеворота, когда солнце застыло над горизонтом, а деревню сковал голод. В бреду она шептала о том, как отец отнёс её в дом на краю деревни, откуда тянуло странным жжёным запахом. Но лишь став врачом, я поняла, что шрамы на её руках не могли появиться так, как она помнила.
Каждый Новый год рассказчик впадает в медикаментозный сон, чтобы не видеть того, что приходит в праздничную ночь. Всё началось в семь лет, когда его отца нашли мёртвым в печной трубе с мешком подарков, а мать — синей и прекрасной, как Снежная Королева. Теперь за окном, в черноте зимней ночи, кто-то ждёт.
В детстве девочка пережила страшную травму и с тех пор одержима одной целью — накачать ягодицы до невероятной силы. Когда Дед Мороз спросил её о заветном желании, она попросила мышц, но получила лишь новый кошмар. Спустя семь лет тренировок её анус превратился в смертельную ловушку.
Человек, переживший страшную трагедию, заперся в собственном сознании, создав идеальный мир, где живет обычной жизнью. Врачи смогли лишь однажды пробиться в его иллюзию, чтобы оставить там послание. Но что, если этот мир — не просто плод больного воображения?
Ясным летним днём на стройке я случайно выбил кусок бетона из стены котлована. Под ним оказалось нечто, обёрнутое в плёнку — и я разглядел детское ухо и волосы. Ледяной ужас, который я тогда испытал, навсегда изменил меня.
Каждый Новый год я принимаю транквилизаторы, чтобы отключиться. Всё началось, когда мне было семь: в ту ночь мой отец исчез, а утром его нашли мёртвым в печной трубе с мешком подарков. С тех пор каждый год в новогоднюю ночь происходит нечто необъяснимое, и я боюсь, что однажды это придёт за мной.
После аварии и трепанации черепа я очнулась в реанимации — привязанная к койке, вся в трубках. Сквозь кровавую рвоту я услышала голос медперсонала: «Пора тебе освободить место», и узнала его.
Юный Билл наконец-то получил от отца-шерифа свою первую охотничью винтовку и отправился в лес у Онтарио за трофеем. Его первый выстрел ранит бобра, но, подойдя к добыче, мальчик сталкивается с чем-то, что заставляет его в ужасе бросить ружьё и бежать прочь, поклявшись больше никогда не охотиться.
В десять лет я гостил в деревне, где местный парень разбился насмерть на мотоцикле. На похоронах гроб почему-то стоял открытым, и я решился взглянуть на изуродованное лицо погибшего.
Отец покончил с собой в Крещение, и с тех пор каждое 19 января герой причиняет себе увечья, не помня об этом. Спустя годы он замечает, что смерть словно ходит за ним по пятам.
В 11 лет я подружилась с соседкой, которая курила и притворялась взрослой. После того как она пережила нападение и забеременела, от неё отвернулись все, кроме меня. Я согласилась быть рядом в родзале — и увидела то, что невозможно забыть.
Ночной подъем к Висячему камню в Саянах должен был стать приключением для двоих друзей-альпинистов. Но когда один из них срывается в пропасть, второй замирает в ступоре, не в силах протянуть руку помощи.
В детстве стук в шкафу предвещал дурные поступки, которые можно было исправить. Теперь, после страшной аварии, этот звук преследует рассказчика каждый день, становясь все ближе и громче. Он готов открыть дверцу, но что ждет его за ней на этот раз?
Вахтовик Антон вернулся с северного месторождения неузнаваемым — похудевшим, поседевшим и с жутким шрамом на ноге. На вечеринке он рыдает в ноги другу и бормочет о черных лужах, которые появлялись вокруг буровой по ночам.
