В мире, где старость — преступление, а эйджисты вершат самосуд, линчеватель Арес помогает казнить нарушителей запрета. Но наутро после расправы он замечает в зеркале нечто, что не должно было появиться никогда.
В Звездном городе, искусственно освещенном и отгороженном от вечной полярной ночи, жизнь текла по строгому расписанию, пока из недр Республики Южного Креста не пришла весть о катастрофе, лишившей рассудка всех выживших. Среди противоречивых и фантастических описаний трагедии одно остается неизменным: что-то пошло не так в идеально отлаженном механизме государства, где власть принадлежала не политикам, а директорам заводов.
Писатель, уверенный в своём гениальном романе, сталкивается с единодушной ненавистью зала, редактора и всего мира. В обществе, где «один закон — один мир», его приговаривают к забвению, и теперь он ищет утешения в подпольном Лакримариуме — месте запретных душевных пыток.
В мире, где поэтов ценят по штрих-коду восприимчивости, а бунт сводится к выбору флэшки с виртуальной реальностью, один стихотворец решает выйти за пределы «Сада». Но когда его гость предлагает опробовать новейший симулятор «другого» мира, переход оказывается слишком незаметным — и вот поэт уже лежит на ковре в полном одиночестве, а за окном всё так же парят стеклянные Идеалы.
В пустынном лагере выселенцев, где гражданство возвращают ценой смертельного риска, каждое утро начинается с забега по минному полю. Тот, кто пробежал триста двадцать раз и не погиб, уверен, что разгадал систему — но сегодня его сосед по бараку взорвался прямо на бегу.
В городе, где выживание зависит от беспрерывной музыки в наушниках, один из тринадцати слышит запретную новость: город планирует самоубийство. Герой срывает наушники, чтобы вдохнуть тишину, и его тело начинает меняться.
В городе-звере, переваривающем своих жителей, старик с костылем находит в мусорном баке младенца, завернутого в тряпье. От ребенка разит ржавчиной и парным молоком, а в глазах — чистое небо, которого здесь давно не видели. Старик сжимает последний золотой и спешит к вокзалу, но запах Мартиного свитера, в который он укутал найденыша, с каждым шагом становится слабее.
