В рубке «Мельмота Скитальца» разношерстная команда наемников готовится дать отпор пульсирующим шарам с щупальцами — фоморам, пожирателям планет. Но за окнами космического корабля щебечут птицы и мама жарит котлеты, а двенадцатилетний Коля только что захлопнул книгу и собирается выносить мусор.
В бездне незнакомого космоса, куда завела кротовая нора, экипаж «Бессмертного» находит на блуждающем астероиде рукотворную Сферу из неизвестного металла. Субстанция внутри реагирует на прикосновение, а приборы фиксируют нетипичную активность темной энергии — но кто и зачем оставил этот артефакт в пустоте, где нет ни одной знакомой звезды?
Затхлый мрак металлического склепа, пустынные коридоры и багровое сияние Марса в иллюминаторе. Экипаж корабля-беглеца медленно сходит с ума, и каждую ночь героя настигают видения, от которых хочется выть. Но самое страшное — это голос Гавриила, извещающий об очередной инициализации процедуры воспроизведения.
Инспектор Натаниель Ким ненавидит космос, но работа в корпорации I.U.H.T. заставляет его подниматься на орбиту. Его задача — проверять жалобы на оборудование, работающее на «несвете» — чудо-технологии, питающей половину Земли. Но когда его челнок входит в стратосферу, система автопилота начинает вести себя так, будто на борту есть кто-то ещё.
Артуру сразу не понравился астероид: несимметричный, покрытый бурыми пятнами, а главное — с идеально круглой пропастью в центре, будто в камень кто-то вгрызался. Теперь там, во тьме, что-то ждет, и ради денег ему придется туда спуститься.
На Сенере-14, где ночь длится всего несколько часов, а рассвет превращает пустошь в адскую печь, астероидный осколок повредил добывающий модуль «Нона». Капитан Воронцов спешит на разведку, но странное пылевое облако, окутавшее башню, кажется ему подозрительно непохожим на прямое попадание.
На залитой смертельной радиацией планете Нереида, где даже бактерий не нашли, ученый Щербин каждое утро наблюдает за таинственным сиянием вокруг гор. Но сегодня его коллега Свен сбежал с базы в скафандре — прямо навстречу багровому рассвету.
В тесной каюте космического корабля стены начинают плыть, а собственное тело перестаёт слушаться. Второй пилот ставит компресс и шепчет о вынужденном выходе в реал, но горло сжимает сухой наждачкой, не позволяя ответить. Лицо друга расплывается, как тесто, а в ушах царапает его шёпот — и непонятно, что страшнее: сгинуть в ледяной пустоте или остаться здесь, где реальность уже дала трещину.
