Бегун мчится по бескрайней тундре, сжимая в зубах старый артефакт, вплавившийся в плоть. Позади остался улей, где сначала замолчали коммуникаторы, а затем по каналам связи поползло булькающее нечеловеческое бормотание. Теперь он бежит, чувствуя, как вонь преследует его, а в зеленой мгле на горизонте угадываются смутные, ковыляющие очертания.
