В баре ко мне подсаживается незнакомец с изуродованным лицом. Он благодарит за выпивку и спокойно объясняет: местные хулиганы издеваются над ним, чтобы побороть собственный страх перед увечьями. Но самое жуткое — он утверждает, что сам сделал себя таким, и что это лицо — лишь отражение того, кем он стал.
