Восьмилетний мальчик наконец получает отдельную комнату в задней части дома, но радость от собственной двухъярусной кровати быстро сменяется странной неловкостью. В первую же ночь его будит шуршание простыней на пустой нижней койке — звук, который с каждой секундой становится всё более яростным.
Старый бабушкин дом, где семья решила переждать ремонт после пожара, кажется таким же уютным, как в детстве. Вот только на лестнице появилась странная картина, которой здесь раньше не было, и теперь я не могу отвести от неё взгляд.
Дом, который сестра моего жениха в приступе фантазии назвала Каркозой, встретил нас уродливыми желтыми обоями и гнетущей тишиной. Я приехала присматривать за Сарой, но чем дольше я здесь, тем отчетливее чувствую, что ее болезнь — не просто расстройство рассудка. В полночь мои страхи начинают обретать форму, сползая с этих стен.
