В светских гостиных Лондона появился дворянин с пепельно-бледным лицом и мертвенно-серыми глазами, чей взгляд не проникал в душу, а давил на щеку свинцовой тяжестью. Он наблюдал за весельем с отрешённостью, заставляя смех умолкать, а в сердцах — пробуждать благоговейный ужас, который никто не мог объяснить.
