Весенней ночью в городе отключили свет. Возвращаясь домой по тёмному двору, герой натыкается на двоих незнакомцев, которые навязчиво предлагают то выпить, то секс, то деньги. Отказ приводит к преследованию, но самое страшное ждёт впереди — эти двое каким-то образом оказались внутри запертого подъезда.
В полупустой электричке, глядя на девочку с музыкальной шкатулкой, я вдруг вспомнила то знойное лето в начале девяностых. Оставшись одна в пустом городе, я отправилась исследовать пустырь за домом, где среди высокой травы стояли «чертовы ворота». И теперь, спустя годы, я понимаю, что то лето хранит не просто детские воспоминания, а нечто гораздо более странное.
В захолустном городишке эникейщик получает от знакомого коробку старых жестких дисков. На одном из них он находит папку «Сообщество» со странными видеофайлами, названными инициалами. Первый же ролик заставляет его похолодеть: знакомый дворник с блаженной улыбкой произносит жуткую клятву перед камерой.
В девяностые мы с корешем промышляли цветметом по заброшенным воинским частям Подмосковья. Очередная «секретка» выглядела нетронутой, но в столовой на чистом полу стояла идеально расставленная посуда, пахло вяленым мясом, а на стенах не было ни одной агитационной таблички.
В уютной однушке, где поселился провинциал Артем, за несколько часов до заката стены покрылись сажей, дверная ручка превратилась в обгоревший обрубок, а мобильник потерял сигнал. Теперь из запертой квартиры, пропахшей паленым пластиком, нужно срочно выбираться — пока не стемнело окончательно.
В Десногорске, промёрзшем до костей городе-дыре, бывший наркокурьер ищет ночлег, чтобы не замёрзнуть насмерть. Случайная добрая сторожиха пускает его в пустой тёмный автовокзал с одним условием: не включать свет и никого не впускать. Но вскоре входную дверь начинает кто-то неуверенно дёргать.
В пустой «сталинке» после умершей бабушки Сергей устроил лишь гнездо для недолгого секса, но Таня, оставшись на ночь, просыпается в ледяной комнате с кроватью посредине — и детский страх перед существами из-под кровати возвращается. Когда она выходит в коридор, тот превращается в бесконечную черную кишку, а дверь в ванную не приближается, сколько ни иди.
В глухой зауральской зоне, где даже служебные собаки воют при появлении начальника, картёжник со стажем Вася «Шуруп» узнаёт, что здесь под страшным запретом не только «кайф» и бухло, но и его родная игра. А после того, как трое новоприбывших зеков тайком раскуривают гашиш, их одного за другим увозят в загадочный барак «Кунсткамера», откуда никто не возвращается.
В деревне Могилицы, затерянной среди лесов, местные жители дружно указывают на самого обычного с виду пенсионера дядю Гришу как на главную достопримечательность. Он охотно принимает гостя и рассказывает историю, которая началась три года назад, когда он решил сократить путь через лес к сыну. В тот день знакомая дорога привела его туда, где лесопилка должна была шуметь, но вместо этого он увидел нечто, заставившее его забыть о времени на целый год.
В доме, где пахнет смертью и плесенью, живёт тот, кто ненавидит всё на свете — жару, дождь, тишину и особенно себя. Пока Тедди уезжает по ночам, он бродит по коридорам мимо комнаты, в которую никогда не заходит, и смотрит на иссохшее тело Ма, лежащее в спальне. Но сегодня гроза, и Тедди возвращается раньше — а значит, скоро начнётся кормёжка голодных псов.
В вентиляционной шахте панельной многоэтажки поселилось нечто, что стучит в стены по ночам. Трубочист, привыкший к мусору и крысам, отправляется на вызов, чтобы найти источник звука. Но когда он просовывает камеру в темный канал, становится ясно: это не просто засор.
На трассе Е105 в Мурманской области дальнобойщики после заката вжимают педаль газа в пол, заметив на обочине пешехода. Местные знают: по ночам здесь бродят те, кого называют «попутчиками», и остановиться, чтобы разглядеть их, не рискует никто.
В городе, где магию ставили на поток, а кооперативы плодились быстрее грибов, Андрюха придумал бизнес посмелее, чем целительство или вызов духов. Он решил наладить физическую связь с загробным миром, используя в качестве офиса старый дом с бомбоубежищем и дорогой гроб. Но когда первый клиент вошел в «Черную Магнолию», стало ясно: задумка сработала слишком хорошо.
В хакасском поселке находят оторванные правые руки — одну за другой. Местный парень остается с дедом, который вдруг начинает собираться в дорогу, бормоча о древнем злом духе. Что за тварь оставляет эти страшные «подарки» на берегу реки?
На двенадцатом этаже, глядя на дом напротив, я заметил странность: в синих вспышках от искрящих трамваев на секунду проступает тёмная вуаль, окутывающая верхние этажи. Она не рассеивается на ветру, её видно только в этих вспышках, и она словно колышется. Мы с напарником пытаемся понять, что это — но чем дольше смотрим, тем больше она растёт.
В доме, где живут мама, бабушка и тётя, есть сотня правил — от цвета одежды до того, как есть борщ. Нарушишь одно — и ребёнок заболеет, умрёт, или в окно на шестом этаже заглянет кто-то чужой. Я стараюсь запоминать, но с каждым приездом правил становится только больше.
Товарищ отправился на заброшенную стройку проверить, кто прячется на чердаке, и вместо бомжа наткнулся на пустой угол, который упорно не желал быть пустым. Теперь он чувствует чужое присутствие кожей, хотя глаза твердят, что там никого нет. И самое странное — этот невидимка кажется ему… знакомым.
Каждую ночь ровно в 3:03 по улице проходит нечто, насвистывающее весёлый мотив. В доме есть железное правило: никогда не выглядывать наружу, когда слышен свист, а все окна наглухо закрыты тяжёлыми ставнями на замки. Но самое странное — чем больше удачи приходит в этот район, тем страшнее расплата для тех, кто осмелился взглянуть.
В новом доме Хильда наконец-то чувствует себя в безопасности, но по ночам её по-прежнему мучает страх темноты. Бильярдный кий, верный спутник её детства, снова лежит под кроватью, готовый защитить от неведомой угрозы. Однако вскоре женщина начинает подозревать, что на этот раз монстр из её кошмаров не прячется в шкафу, а уже давно ждёт её в этом доме.
В захолустном Паддлсторме, которого уже десять лет нет на карте, осел на покое легендарный ганфайтер Хью Кэрнуол — безбожник, чьи руки помнят скорость быстрее выстрела. Он сложил револьверы ради кроткой жены Кэтрин, но когда в городе начали происходить странные вещи, старый стрелок вдруг потянулся в церковь к проповеднику, которого всегда презирал.
В московской девятиэтажке, которую спешно расселяют под предлогом «ядовитых стен», местный житель находит блог парня по имени Андрей. Сначала — странная вибрация, похожая на землетрясение, затем военные и слухи о секретном институте во дворе. Но самое жуткое: автор признаётся, что желает Андрею смерти, потому что уверен — тот всё ещё жив.
Джеймс Уоркер покупает две свечи, чем вызывает недоумение продавца. Вернувшись домой, он спешит уединиться, чтобы опробовать древний ритуал из найденной книги — гадание с зеркалом и свечами. Но когда он вглядывается в свое отражение, происходит нечто, чего он никак не ожидал.
В маленькой душной комнате без окон консультант телефона доверия слышит голос глубокого старика с явной деменцией. Тот вежливо сообщает, что его супруге стало плохо, но сам прикован к инвалидному креслу и не может назвать свой адрес.
В поликлинике, где первый этаж сияет пластиком, а верхние превратились в руины, герой с больной рукой ищет кабинет травматолога. Вместо врачей он находит очередь из людей с чудовищными, несовместимыми с жизнью ранами, которые спокойно ждут приема.
В пионерском лагере под Красноярском девятилетний мальчик сбегает в лес, чтобы пережить свою первую влюбленность. Забравшись на сосну, он вдруг понимает, что больше не может оторвать ладонь от ствола.
Зимний вечер застыл в вечной паузе: облака не движутся, снег не тает, а ночь так и не наступает уже полтора года. В пятиэтажке, где живут девяносто три человека, никто не помнит, как здесь оказался, но все знают главное правило — нельзя смотреть в окно, когда на улице появляются равномерные зеленые вспышки.
Мама настаивает, чтобы Руська надел «секретный» свитер с вплетённым волосом и завязала на шее шёлковую верёвочку на семь узлов. Перед выходом в театр она тревожно бормочет о том, что надо было вчера просить освобождение.
В заброшенном доме на окраине находят тело бомжа, разбившегося при падении с крыши. Вот только дверь на ту самую крышу была заперта изнутри и не открывалась годами. Анализы показывают, что погибший был абсолютно трезв.
Заброшенный дом посреди болота, куда трое путников зашли переждать ночь, оказался на удивление сухим и пахнущим средством от моли. Но когда в темноте захотелось пить, а вода закончилась ещё днём, стало ясно: этот дом хранит не только тишину.
Студент-медик Андреев заваливает пересдачу по анатомии. Профессор Сергей Федорович непреклонен: ставит «неуд» и сообщает, что спешит на собственные поминки. Андреев в растерянности — ведь коллеги уже поминали преподавателя в прошлом месяце.
В октябре 2000-х я возвращался с унылого мотослёта на дачу, когда внезапный холод и одиночество на пустынной трассе А-108 стали меньшей из проблем. Среди клочьев тумана, переползающих дорогу, я заметил то, чего здесь быть не могло — и мой мотоцикл заглох.
Ночное кладбище, незнакомец в старомодном костюме и просьба об огоньке — вот завязка, от которой веет могильным холодом. Согласившись помочь «сторожу» поймать вандалов, герой прячется у могилы, но с каждой минутой всё острее чувствует: в этой ловушке он — не охотник, а приманка.
В день двухлетия Галины Сыроедовой гость шутя спросил, помнит ли она, где была до рождения. Девочка, почти не говорившая до этого, вдруг четко ответила: «Я была в саду». Этот странный ответ отца-изобретателя знаменитого ауросканера «Бодо» заставил задуматься о том, что скрывается за детской памятью.
В крохотном магазинчике «Семёрка пентаклей» отчаявшаяся женщина ищет чудодейственное средство от лишнего веса. Но продавец, прячущий лицо под капюшоном, торгует не просто снадобьями — в его аквариумах плавают омерзительные белёсые твари, а цена за «лечение» достигает восьмисот тысяч. Стоит ли худоба таких денег и такой встречи?
В областной больнице у психиатра Миши появился пациент, который утверждает, что его реальность меняется: деревья во дворе становятся другими, названия любимых жвачек исчезают, а однажды он вернулся домой и не узнал ни квартиры, ни собственной жизни. Он не просит лекарств — он хочет знать, сходит ли он с ума или на самом деле миры пересекаются.
Врачи называли это «синдромом Франца» — так в городке Джонспорт обозначали вымышленных друзей. Мой Франц появился в семь лет, когда я закопал мамины серьги под крыльцом заброшенного дома, а наутро не нашел ни холмика, ни крестика. Худой рыжий мальчик в старомодной одежде утешил меня безголовым сахарным петухом с ярмарки, которая не проводилась больше года.
В захолустном доме престарелых доживает свой век безногий ветеран с пустой глазницей и шрамом через всё лицо. Он часами неподвижно смотрит в небо, и никто не знает, что на самом деле он видит там, на краю горизонта.
В России ежегодно пишут 200 тысяч заявлений о пропавших без вести. Примерно половину находят — остальные исчезают бесследно. Один оперативник Уголовного розыска знает, куда деваются «потеряшки», которых не могут отыскать даже коллеги.
Новый работник на ночной заправке в Пенсильвании почти не разговаривает, а его смех заставляет стынуть кровь. Вскоре после его смен начинают пропадать целые партии товара, хотя камеры наблюдения не фиксируют ничего подозрительного.
На окраине города в квартире благостного доктора-физиотерапевта стоит модифицированный аппарат электросна. Герой приходит на процедуры, чтобы избавиться от провалов в памяти, и вскоре начинает вспоминать даже то, что, казалось, забыто навсегда. Но однажды под электродами вместо приятных снов приходит образ, который не должен был существовать.
В подмосковном гаражном кооперативе, где после девяти вечера тишину стерегут только цепи сторожевых псов, ссора с девушкой загоняет героя в ловушку собственного гаража. За стенами слышны голоса подростков, которые чуют его страх и требуют открыть дверь, а когда он отказывается, смешок раздается уже у него за спиной.
В старой квартире с чугунной ванной советских времен пропал котёнок. Его жалобный плач доносился из-под ванны, но когда хозяин попытался достать его, то сам застрял в тесном пространстве. А затем стены вокруг него начали меняться.
Ветер гонит сухую листву по пустой дорожке к стадиону, а вслед за ней бредет женщина на шпильках, не узнающая родных мест. В школьном кабинете одноклассники собрались через двадцать лет, чтобы помянуть тех, кого «взрослая жизнь уже отчислила», и встретить того, кто из троечника и рохли превратился в щедрого хозяина вечера. Но за улыбками и тостами скрывается странная тревога, и даже ветер спешит убраться прочь от этого места.
В ноябрьской электричке Тула—Москва пассажир задремал под музыку, а проснулся в вагоне, полном людей в тёмной одежде. Все они улыбались, не мигая, и бесшумно стягивались к нему, а сидящий напротив парень оскалил рот, полный острых клыков.
Одинокий мужчина в центре города просыпается и обнаруживает, что зеркало больше не отражает его. Мир отказывается признавать его существование: телефон выскальзывает из рук, а кресло не прогибается под весом тела.
Ночью на пустынной улице мужчина спешит к дому, где в окне его ждет маленький сын. Дома мальчик встречает его странной новостью: приходила бабушка и принесла подарок «от зайчика». Но голос ребенка меняется, а на столе в черном пакете лежит что-то, что заставляет отца вспомнить жуткую историю из собственного детства.
Соня вырвалась из опостылевшего Кызыла в Москву, отрезала косу и почувствовала себя столичной девой. Но в комнате общежития, где живет мать с дядей Степой, пропадает белье, а сам дядя по-отечески хлопает по заду. Соня не видит в этом ничего странного — ей льстит внимание взрослого мужчины.
Ночью в пустом советском здании охранник слышит из запертой техкомнаты яростные удары и мат. Открыв дверь, он выпускает небритого мужчину, который вместо благодарности набрасывается с обвинениями и исчезает. Наутро выясняется, что таинственный узник вернулся — и снова заперся изнутри.
В подвале старого дома жили кошки, но в соседнем, абсолютно таком же, их не было никогда. Через узкое окошко без решётки можно было засунуть руку и погладить невидимого зверя с невероятно мягкой, длинной шерстью — но увидеть его было нельзя.
В подвале старого дома, где вечно хлюпает вода и стоит гнетущая тишина, сантехник пытается починить прорванный вентиль. Но в темноте за спиной кто-то есть — оно не злое и не доброе, оно просто смотрит и ждет.
