Городская девочка впервые остаётся на всё лето в деревне, где местные ребята пугают её историями о «чёрном человеке», который любит «кусать за уши и топить». Вскоре новые «друзья» заманивают её в лес к почерневшему сгоревшему дому, и их взгляды становятся пугающе выжидающими.
В лаборатории двое учёных проводят странный эксперимент с древней статуей: подопытный должен засунуть руку в её рот и произнести заведомо ложную фразу. Но испытуемый внезапно отказывается выполнять инструкции, утверждая, что уже видел нечто подобное в фильме.
В предновогоднем городе кипит торговля: мастера готовят лучшие игрушки и лакомства, а горожане шьют вместительные мешки для подарков. Но в каждом доме есть особая комната, куда дети не должны заходить до утра — там ждут своего часа пустые торбы, приготовленные для Морозного Деда.
В избушке ведьмы нас застали врасплох неожиданные гости — деловитый мужчина в костюме и его спутница. Но куда сильнее, чем их появление, меня ошарашило то, как мой компаньон представился хозяйке: Чёрт.
Мужчина приходит в себя в бетонном подвале без окон. Дважды в день в помещение подают газ, от которого он теряет сознание, а просыпается уже привязанным к стулу перед тарелкой овсянки. За его спиной молча стоят люди в жутковатых костюмах кукол, которые гладят его по голове, если он ест, и пинают стул, если отказывается.
В 96-м двое студентов отправились в заброшенное село Лучезарное, где, по слухам, одичавшие жители промышляли каннибализмом. В покинутых домах их ждала лишь одна странная деталь: на всех найденных фотографиях лица людей были безнадёжно размыты. А когда один из друзей обернулся, он понял, что шаги за спиной стихли.
Зимняя ночь, глухая пригородная дорога и внезапный звонок, заставивший сбиться с пути. Телефон в руке, машина глохнет в полной тишине, а вокруг — ни огонька, ни звука, только хлюпанье болота. Кажется, он заблудился не просто в парке, а в ловушке, из которой нет выхода.
Молодой бомж утверждает, что родился в 1955 году, хотя выглядит на двадцать. Он рассказывает психологу, что служил в секретной воинской части, где его заставили войти в странный гудящий аппарат, после чего он очнулся один на пустыре. Вернувшись в родной город, он обнаружил, что всё вокруг изменилось до неузнаваемости, а в его собственной квартире живут чужие люди.
Отец-одиночка перевозит двоих детей в старый дом приходского священника, доставшийся по подозрительно низкой цене. Вскоре он находит на заднем дворе папку с рисунками прежней жилицы — художницы, чьи иллюстрации к детским книгам полны жутких полулюдей. А затем его дочь начинает меняться.
В Бескудникове, где даже сбитень не спасает от тоски, Инуяша заметил из окна ту самую Варвару Лут — идущую рука об руку с готическим старшеклассником-оккультистом. Теперь, вместо того чтобы идти на уроки, он крадётся по талому снегу за парочкой, которая явно собралась вызывать демоническую герцогиню прямо посреди оттепели.
В летнюю ночь у костра компания подростков слушает историю отца одного из них. Мужчина обещает рассказать не детскую страшилку, а настоящий ужас из своего детства, от которого у его друга когда-то подкосились ноги. Он начинает вспоминать давние каникулы в деревне, и в его голосе звучит что-то, отчего пламя костра, кажется, начинает плясать иначе.
В день рождения Лёша находит новенький телефон, и таинственный голос велит ему оставить находку себе. Но странные звонки с угрозами и знание каждого набранного номера превращают подарок судьбы в смертельную ловушку.
В предрождественские вечера к Игорю под дверь приходит странный ребёнок в криво сшитом балахоне и просит пятачок. Мужчина замечает, что дети приходят снова и снова, меняя костюмы, но не меняя заунывную песню. Решив разобраться, Игорь обнаруживает, что во всём подъезде нет детей младше двенадцати, а на стенде в соседнем дворе висят фотороботы пропавших ребят.
В тюремной камере появился новичок Кока с жуткой татуировкой на плече — то ли череп, то ли морда демона. Он запретил её копировать, но зек-татуировщик Базай всё равно набил себе такую же. С этого момента с Базаем начало твориться необъяснимое: по ночам воняло гарью, на свежую наколку сползались насекомые, а на спине проступили странные рубцы, похожие на письмена.
В забытой деревне Упырёво, затерянной в мордовских болотах, сбитый машиной бомж источает трупный запах, а из леса выползает липкий, леденящий туман. Герой бежит за помощью в пустые дома, но единственный свет в окне манит его в избу, где над дверью висит лошадиный череп.
В святочные ночи из проруби выходят сюлюкюны — водные духи, предсказывающие судьбу. Если укрыться одеялом у полыньи, можно подслушать их разговоры о грядущем. Но однажды группа смельчаков, затаившихся у проруби, услышала не шепот духов, а топот коней и голос, обращенный прямо к ним.
В детском саду во время тихого часа мальчик просыпается от треска пожара. Вокруг всё в огне, кровати пусты и аккуратно застелены, а из дыма на него надвигается чёрное существо с обнажёнными сухожилиями.
В кирпичной хрущёвке на окраине Москвы сантехник приезжает на заурядный вызов по засору. Но на лестнице его встречает запах, который невозможно описать словами — смесь химической варки, гниющей плоти и протухших яиц. Источник вони — из туалета заказчика, и чем ближе мастер подходит к унитазу, тем отчётливее понимает: это не просто сломанная труба.
Осенью 1988 года мой покойный отец, подрабатывая ночным грузчиком, отправился на пустынную площадку разгружать ящики. Вокруг царила неестественная, гнетущая тишина, нарушаемая лишь скрежетом жестяных банок о темный асфальт. Но настоящая странность ждала его впереди, когда он подошел к одному из грузовиков.
В панельной девятиэтажке, где я поселился после трагической истории с каннибализмом, ночные звуки из кухни звучали как реверсированная запись трения металла. А наутро выяснилось, что квартира надо мной полгода пустует.
Каждую субботу он залезал в пододеяльник, чтобы идеально расправить одеяло изнутри. Но однажды ткань перестала выпускать его обратно — ни разрыва, ни шва, ни отверстия, даже ножницы и пила оказались бессильны. Теперь он заперт в собственном коконе, а родители везут его к другу из МЧС, надеясь, что промышленные станки смогут сделать то, что не смогли обычные инструменты.
Нелепый корги Пряник, которого обожал весь двор, исчез в щели между плитами заброшенного недостроя, который местные называют «катакомбами». Из подвала донесся визг, который до сих пор снится по ночам.
Заброшенный военный посёлок, затерянный в глухом лесу, куда ведёт лишь разобранная железная дорога. Ни одной фотографии или записки о том, что там сейчас — только слухи о секретном кордоне и подземельях, о которых молчат даже бывшие сослуживцы. Герой решает нарушить это молчание, но его собака слишком внимательно внюхивается в воздух, а единственная дорога к посёлку оказывается подозрительно нетронутой.
Август 1944 года. Подбитый американский бомбардировщик падает в тайге под Комсомольском-на-Амуре, экипаж эвакуируется на советскую территорию. Спустя девять дней городская больница, куда накануне тайно доставили странного буйного пленного в иностранной форме, сгорает дотла от бомб неизвестных ВВС.
В антикварной лавке за пять остановок от дома продавец-отшельник вручил мне пазл с выцветшим рисунком, который никто не смог собрать до конца. Дома я заметила, что изображение на коробке странным образом расширилось, а детали складываются в комнату, пугающе знакомую.
В Чите, городе, где безнадёга въелась в стены, живёт парень, который отчаянно пытается вытащить своего младшего брата-гения из болота всеобщей тупости. Но однажды он замечает, что мир вокруг словно сговорился против его плана — идиотизм окружающих начинает принимать пугающие, почти осязаемые формы.
В заброшенной девятиэтажке на окраине города, куда редко заходят даже местные, в окне пустует мерцающий огонек. Герой решает проверить источник света, но лестница в здании ведет его не на девятый этаж, а в бесконечность, где наверху его ждет старик, одержимо пытающийся зажечь одну-единственную спичку.
В подмосковном гаражном кооперативе, где по ночам собак сажают на цепь, а не спускают, тихий вечер одинокого мужчины прерывают детские голоса. Двое мальчишек за стеной умоляют открыть дверь, спасаясь от своры, но в их мольбах слышится что-то нечеловеческое. Тот, кто не откроет, становится добычей — но и тот, кто откроет, уже не выйдет обратно.
Ночной звонок в дверь в половине четвертого утра — плохое начало, особенно когда в глазок ничего не видно, а лампочка в коридоре перегорела. Выйдя на порог, ты слышишь лишь шорохи и царапанье внизу двери, а под ногами начинает хлюпать липкая слизь.
Инженер-электронщик Андрей наконец-то получил заветную повестку и готовится отправиться туда, где «нужно идти за всех людей на Земле». Но его радость и патриотический подъем омрачает странное спокойствие невесты Гали, которая внезапно собирается в аэропорт вместе с ним.
В заброшенной советской шахте посреди сибирской глуши пропала семилетняя девочка. Спускаясь на древнем лифте в трехсотметровую бездну, геолог и его спутники слышат детский крик о помощи — но каждый слышит его на своем языке.
На старом форуме фанатов Mafia появился новичок с диском, которого не существует. В его версии игры есть два серых, неактивных режима — «Слишком много» и «Слишком мало», и сам Даниэль Вавра подтвердил, что эти диски никогда не должны были попасть к игрокам. Теперь, чтобы разбудить спящие режимы, придется вспомнить, что в жизни главное — баланс.
В Ленинграде конца пятидесятых библиофил получает загадочный заказ от чудаковатого антиквара Эрлиха — человека, похожего на скелет, обтянутый пергаментом. Старик дарит редчайший сборник Хлебникова с условием: перепродать его в течение недели, и пусть новый владелец сделает то же самое. Но когда герой привозит ответную книгу в Москву, за ним уже тянутся тени, а в доме получателя царит странная, пугающая атмосфера.
Обычный с виду мужчина по кличке Гудини внезапно исчезает из закрытой палаты психиатрической лечебницы, а затем появляется в другом месте. Он утверждает, что не контролирует эти «сдвиги» и что каждый раз оказывается в пугающе иной версии нашего мира. Сейчас он под надзором Фонда, но никто не знает, куда его закинет в следующий раз и что он принесёт с собой.
В пустой студии, стилизованной под пыточную камеру, порноактриса Белла Стар готовится к интерактивному шоу для своих поклонников. Но один из зрителей, скрывающийся под ником D. Moriarty, начинает задавать слишком настойчивый тон, и его «шутки» перестают быть безобидными.
Восемнадцать лет я был привязан к брату. Буквально. Мы срослись бедрами, и каждый мой шаг зависел от его воли. Но в тот вечер я взял нож, чтобы наконец-то стать собой.
В январе 1973 года в дом восьмилетнего мальчика постучалась странная босая старуха с обмороженными ногами. Она отказалась от угощения, но настойчиво предлагала ребенку кусочек грязного сахара, спрятанный за пазухой.
В уральской деревне Лукьяновка люди годами пропадают в тайге, и единственное спасение — красная лента, за которую запрещено заходить. Местная жительница Наташа знает это правило, но однажды её подруга Катя предлагает пойти за грибами.
Мужчина, потерявший невесту в автокатастрофе, пытается забыться в запое. Спустя месяц ему звонит водитель, сбивший девушку, и умоляет о срочной встрече.
В 70-е годы в квартире одинокой женщины Клавдии жила необычная кошка Катька, которая приветствовала гостей, обнимая их за шею, словно человек. Всё изменилось, когда у хозяйки появился возлюбленный Сергей, с детства ненавидящий кошек и верящий в пророчество матери о своей смерти «с кошачьей мордой». С каждым днём напряжение между мужчиной и животным нарастало, грозя обернуться чем-то страшным.
Вернувшись из лагеря, я застал на кухне отца, которого считал погибшим моряком. Сначала всё было прекрасно, но на второй неделе он настоял выбросить старый шкаф, в котором жил настоящий шёпот, дававший мне советы. После продажи шкафа в новой дорогой мебели завелась странная моль, а мои мама и бабушка начали… холодеть.
В библиотеке, где царит гнетущая тишина, тетя Ира работает с подшивками газет, в которых нет упоминаний о Первой мировой войне, а вместо Сталина — президент Медников. Героиня находит странные издания за разные годы, описывающие альтернативную историю России, и начинает подозревать, что за этим стоит нечто большее, чем просто ошибка архива.
В новосибирском Академгородке есть музей железнодорожной техники, где юный энтузиаст подружился со старым сторожем. Однажды в музей привозят редкий паровоз серии «Ы», и вместо радости сторож встречает мальчика мрачным молчанием. Он явно знает о новом экспонате нечто такое, что заставляет его нервничать и отмахиваться от расспросов.
В офисе сегодня всё не так: синий чайник, пропавшая сплетница, странный запах тления. А я проснулась разбитой, не помня вчерашнего вечера, но с каждой минутой чувствую себя всё бодрее, будто сам солнечный свет заряжает меня силами.
В детстве уютный голос ведущего «Поля чудес» был привычным фоном для беззаботных вечеров. Но однажды в череде теплых воспоминаний всплывает образ, которого там быть не должно — иррациональная деталь, пугающая своей нелепостью. Стоит только зацепиться за эту странность, как прошлое начинает отзываться ледяной дрожью.
В отеле у большого озера ночной администратор получает странные правила: не выходить к незнакомцам, не проверять шумы в закрытых помещениях и не пускать детей после заката. Тишину его смен нарушает лишь настойчивый стук из пустой котельной — но стоит отойти, и он смолкает.
Каждый год в канун Нового года в квартиру на пятом этаже блочной пятиэтажки проникает нечто. Оно занимает место на старом платяном шкафу и наблюдает за парой, которая в полной тишине наряжает ёлку и ждёт боя курантов. Но в этом году в воздухе повисла звенящая напряжённость, а на столе появилась чаша, исписанная странными иероглифами.
На лестничной площадке мы нашли собственного кота, пропавшего два месяца назад. Дверь в квартиру была открыта, а на кухне кто-то шумно хозяйничал в холодильнике. Ворвавшись внутрь, я увидел невероятно чумазую бродяжку, которая жадно ела фарш руками, содранными до костей.
Ночная тишина, пустой дом и внезапный позыв в туалет. Ты садишься на стульчак, но в голову лезут мысли: что, если из унитаза не просто раздастся звук, а чья-то рука схватит тебя за самое уязвимое место? Или влажный язык проведет по твоей спине, пока ты читаешь надпись на баллончике?
В Новоуральске конца 80-х две семьи из хрущёвки внезапно получили просторные квартиры в новых домах. Местные шептались о ночных «учениях ГТО», шлангах и автокранах во дворе, но правду скрывали за железными дверями без ручек. Спустя годы в бывшей квартире на третьем этаже обнаружили сквозной проём в полу, пропиленный под странным углом — будто кто-то спешил проделать ход, о котором не должны были узнать.
