В утренней саванне у реки Сенегал ядовитая змея жалит старого павиана-бродягу. Спасаясь от яда, он спешит к целебной траве, но путь преграждает разлившийся поток. У последней надежды — брода — его ждет неожиданная преграда.
На поляне, усеянной костями, девушка Женя собирает останки, словно грибы, а затем приставляет их к руке парня, превращая плоть в прозрачную энергию. Краснокожая демоница блюет от увиденного, а в лесу волк толкает пустую машину — и никто не знает, кто на самом деле управляет этим кошмаром.
Водитель автобуса Сергей ведет дневник выживания в мертвой Москве, где обычный грипп превратил людей в кровавые тени. Но когда он находит колодец у Кремля, его преследует не только голод и бандиты — запах горелого хлеба становится предвестником чего-то гораздо более личного и необъяснимого.
В душной мастерской закройщица Александра Ивановна срывает злость на тихой мастерице Танечке. В ответ девушка с невинным личиком спокойно и вкрадчиво называет её собакой — и это слово попадает в самую точку. Вернувшись домой, Александра Ивановна не может уснуть, а лунная ночь пробуждает в ней странную, древнюю тоску.
В заброшенном трамвайном депо доживает свой век старый вагон Келлер, который помнит каждую поездку с кондукторшей Светланой. Но сегодня — особенный день: девушка уезжает навсегда, а из леса приходят слухи об обезумевшем Икарусе, который отрастил лапы и сожрал сторожа.
Матросы находят в заброшенном форте винный погреб. Ночью к их костру выходит странный монах, бормочущий о грехах и молитве кровью. Что-то в его облике заставляет бывалых моряков похолодеть.
Дождь в деревне не прекращается, а люди пропадают один за другим. Семь заявлений об исчезновении за один день — и герой чувствует, что беда пришла и к его порогу. Стук в окно среди ночи и силуэты во тьме, озарённые вспышками молний, подсказывают: он не один.
На осеннем кладбище, среди увядающих роз и кипарисов, герой навещает могилу женщины, которую никогда не знал при жизни. Но с некоторых пор его визиты сопровождает странная черная птица — она неизменно срывается с надгробия при его появлении, словно ревностный страж, которому претит само присутствие живого.
Попав в загробный мир, профессор философии получает странное назначение в Департамент рождений. Оказывается, именно здесь решают, каким появится на свет будущий человек. Но вскоре он узнаёт, что среди его коллег есть тот, кто использует эту власть отнюдь не для добра.
В полицейском рапорте из слитой базы данных описывается ночной вызов: мужчина утверждает, что на его глазах нечто с длинной, похожей на ветку рукой, вытащило его друга через открытое окно с пятого этажа. Пострадавший разбился насмерть, а заявитель клянется, что видел, как силуэт существа маскировался на стене дома под ветки деревьев.
Девочку Наташу везут в пансион, но в поезде желтолицая старуха пугает её сказкой про упыря. На новом месте всё кажется чужим и тоскливым, а на молебне Наташа замечает бледного господина с алыми губами.
Студент-медик Иван возвращается с ночной смены и замечает, что улицы Красноярска патрулирует военная техника. Атмосфера в городе накаляется, но он решает отвлечься и едет с друзьями на Чёрную Сопку, чтобы сделать фотографии. С высоты открывается вид на город, но в воздухе висит необъяснимая тревога, а впереди — лишь вспышка и пугающая тишина.
В заброшенном магазине на занесенной снегом станции двое опоздавших на поезд находят ночлег. Среди грязи и пыли один из них слышит детский плач, а за дверью замечает блуждающие огни, уходящие в лес. Следуя за ними, путники обнаруживают пустую деревню со следами странных повреждений на домах.
В нубийском папоротниковом лесу путешественник наткнулся на одинокое дерево с золотыми плодами, под которым трава вздымалась неестественно высоко. Странная роса непрерывно капала с его листвы, а сам воздух вокруг казался пропитанным необъяснимой угрозой.
В старой хрущёвке во время ремонта кухни строитель слышит из вентиляционной шахты женский голос, умоляющий о помощи. Когда он заглядывает в узкий канал, ветер замолкает, а затем разражается жутким смехом-плачем.
В заброшенной деревне, где время остановилось, стоит единственный дом с целыми окнами, пропускающими свет. Но стоит открыть дверь — и тебя затягивает в пасть неведомой твари, а изнутри вылетают кости. Теперь двое охотников на нечисть окружены тысячами красных глаз, горящих в темноте леса.
Сергей остался один в пустой квартире и, наконец, предался холостяцкому разгулу. Но когда он решил завязать с пьянством, его тело начало отказывать, а в тишине лифта его настиг детский плач, который, кажется, преследует его по пятам.
Семиклассник засиделся за чертежами в пустом доме. В два ночи в дверь поскреблась собака, которую он три дня назад похоронил собственноручно.
Тренировочное восхождение к пикам Северного Урала — лишь прикрытие. Истинная цель известна только мне и Антуфьеву, который принес странный камешек и сказал: «Чертовщина с ним какая-то». Местный проводник Пыж хмуро предупреждает: «Нехорошее место, тут люди пропадают», — и вскоре из-за камней к нашему лагерю выходит старуха в длинной юбке.
В заброшенной деревне, где остался лишь один жилой дом, мужчина возвращается, чтобы исполнить обещание, данное у гроба бабушки. Но на местном кладбище его встречает сгорбленная старуха, которая знает его имя и задаёт странный вопрос о запахе земли.
На тихой улице калифорнийского Монтеррея женщина замечает, что за ней увязался незнакомец в странной военной одежде, с лицом, иссеченным шрамами. Он преследует её до заброшенного пустыря, а затем, приставив пистолет к виску, называет по имени и заявляет, что должен её убить.
В особняке Чилтернских холмов юная Патриция Флеминг, всеобщая любимица и Диана этих мест, замышляет нечто, скрывая за улыбкой ледяную ярость. Её преследуют ночные видения, оставляющие на подушке рыжую лисью шерсть, а в тайной комнате за алтарём её ждёт нечто, что должно помочь ей покорить сердце неприступного лорда Эйра.
Пульсирующий свет гирлянды освещает праздничный стол, но количество еды не сходится с числом живых. Два пустых стула ждут тех, кто уже никогда не сядет, а в памяти всплывает последнее предупреждение отца: берегись теней, они чувствуют счастье.
Ночью Коля просыпается от липкого ужаса, не в силах пошевелиться. В тишине квартиры раздаётся скрип дверцы шкафа, а затем — низкий гул с улицы. Когда он решается на обход, каждый звук и тень заставляют сердце биться чаще.
В деревне Боровица, затерянной среди лесов и гор, начали пропадать люди. Восьмилетний мальчик, глядя ночью в окно, заметил странный силуэт, медленно бредущий из леса в сторону домов.
В наследство от дяди Артему досталась странная квартира со скрипучими полами и металлической дверью. Но куда сильнее его тревожит другое: год назад, в тяжелый период, дядя отвел его в лес к невероятно красивой реке, которой, как выясняется, никогда не существовало. Теперь, найдя старое письмо, герой понимает, что его прогулка с родственником была не совсем реальной.
В зимнюю стужу Валентин Снегирёв остался один в квартире с продуваемым балконом. Внезапно в темном коридоре его настиг странный приступ удушья, а стены вокруг стали влажными и шершавыми. Теперь в душном мраке кто-то настойчиво шепчет ему не включать свет.
В разгар Великой чумы 1665 года в английскую деревню, погрязшую в пороках, явился таинственный незнакомец, начавший клеймить грехи жителей. Никто не знал, откуда он пришел и как оказался среди них, но его внезапное появление стало предвестником ужаса, скрывающегося на тихих полях. Когда заразная хворь подобралась к границам поселения, этот пришелец оказался тем самым раскаленным прутом, что должен был прижечь гнойные раны обезумевшей от безнаказанности деревни.
Некто по имени Ком приходит к людям во сне, когда те засыпают в эйфории после долгожданного занятия в одиночестве. Встреча начинается с того, что в реальности знакомый человек во сне вдруг представляется этим именем — и привычный мир вокруг начинает необъяснимо искажаться.
В 1992 году десятилетняя дочь внезапно превратилась из жизнерадостной отличницы в замкнутого домоседа. Она часами сидит в кресле, глядя в одну точку, и черкает в секретной тетради, которую прячет даже от матери. А однажды девочка поднимает глаза — и мать с ужасом понимает, что это уже не её ребёнок.
В загородном доме, где каждый звук несёт смысл, начинаешь острее слышать то, что объяснить невозможно. Ночью калитка сама собой позвякивает, а за ней — никого.
Блогер, одержимый проникновением в закрытые города, наконец попадает в один из них — место, которого нет ни на одной карте мира. Но чем глубже он всматривается в его унылые, будто застывшие во времени улицы, тем сильнее его охватывает чувство, что не город поглощен лесом, а сам лес медленно переваривает реальность.
Возвращаясь домой под осенним дождём, я снова ловлю себя на мыслях, от которых холодеет спина. Что, если пырнуть человека ножом? Что, если перерезать ему горло? Эти вопросы уже не кажутся мне такими уж странными.
В далёкой стране с немыслимыми названиями городов женщина прижимает к груди неподвижного новорождённого сына и настаивает, что чувствует, как он сосёт. Мёртвый мальчик открывает глаза, но отказывается расти и принимать пищу, а его отец-умелец создаёт механическую кровать, чтобы вытягивать сына в высоту. На седьмую зиму родители отправляют странного, высохшего ребёнка в школу, где одноклассники презирают его, а учительница просит всех затаить дыхание, когда он отвечает у доски.
В заброшенном подземном переходе на улице Плехановской нашли тело парня и его флешку с дневником. Он пытался записать всё, что происходило в его квартире после того, как за стеной кто-то начал смеяться и стучать в дверь. Что скрывается за заколоченным проходом в соседнюю комнату, он так и не узнал.
В заброшенном советском профилактории посреди уральского леса автор остаётся один на ночь. Кто-то упорно выключает свет в его номере и приоткрывает дверь, а ближе к полуночи с верхних этажей доносится женский голос, напевающий старинный романс.
В первый класс Маша идет с комком в горле: колючее платье, тугие косички и злая учительница с бородавкой, которая уже при всех отчитала девочку за опоздание. Но хуже всего, что одноклассники встретили её пинками и насмешками, а единственная, кто протянул платок, вдруг отвернулась с презрением. Когда учительница вывела на доске странные, незнакомые буквы и уставилась на Машу, весь класс завопил в унисон — но девочка не поняла ни слова.
Очнувшись в грязном амбаре без окон, я увидела спящих на соломе людей, раздетых до нижнего белья. В помещение вошла грузная женщина в скафандре и объявила, что мы — подопытные для изучения биологического оружия.
Экспедиция из двенадцати смельчаков встретила у опушки леса старика, который предупредил: из этой чащи не выбирался никто — ни живым, ни мёртвым. Наутро деревья раздвинулись, образовав зловещий проход, а старик бесследно исчез, оставив группу наедине с тишиной, в которой нет ни птиц, ни насекомых.
В Паути-тауне, где летние вечера пахнут геранью и покоем, старый Тобиас правит своей повозкой, собирая тряпьё и железный лом. Но когда его путь сворачивает на Блэквуд-лэйн, к заброшенному дому Оугуста Уормвелла, тени становятся чернее, а деревья шевелятся без ветра — и даже взрослые предпочитают не вспоминать, что именно сорвало крышу с башни семнадцать лет назад.
Хирург Илья Афанасьев привозит с проклятой ярмарки банку с уродливым зародышем — и его жена Вероника, художница, одержимо привязывается к экспонату. С той ночи она тает на глазах, слышит плач из банки и называет существо «Тимошей» — отчеством самого Ильи. Но когда врач решает избавиться от диковины, жена вцепляется в стекло с нечеловеческой силой, и в доме начинает пахнуть формалином и чем-то сладким.
В поисках зарядки для телефона ты забрёл на забытый рынок, где продавцы встречают тебя недружелюбными взглядами, а воздух кажется слишком тяжёлым. Местный торговец молча указывает тебе на кафе «У Ёлочек» — тёмную дыру, которая будто высасывает свет даже в солнечный день. Внутри тебя встречает лишь квадратный лысый официант с лицом вселенской печали и чебуреки размером с твою голову, от которых пахнет одновременно детством и чем-то гнилым.
В старой пустеющей квартире сестра Оля остаётся одна с больным братом Сашей, который не встаёт с кровати и требует еды. С каждым днём ей всё труднее ходить в магазин, а Саша становится всё более настойчивым. Вскоре Оля начинает бояться оставаться с ним в темноте.
Проснувшись посреди ночи, мужчина обнаружил, что его квартиру окутала непроглядная тьма и гробовая тишина. Телефон не включается, спички не зажигаются, а за порогом его ждет та же пустота, лишенная звуков и света. Но самое страшное начинается, когда из этой темноты доносится тихое «цок» и чей-то голос требует открыть дверь.
Честер мчится на встречу с ней, сжимая в потных руках записку с назначенным временем у водохранилища. Он отчаянно пытается бросить курить, ведь она ненавидит табачный дым, и каждое движение к пачке в кармане — это борьба с самим собой. Но что скрывается за её готическим образом и властным голосом, который когда-то заставлял его слушаться?
В санатории «Ладушки» тишина давит, как могильная плита, а стерильная чистота кажется неестественной. Голые кусты шевелятся без ветра, и в пустом корпусе призраки прошлых постояльцев не сводят с тебя невидимых глаз. Отдых здесь начинается с ощущения, что ты уже не совсем один.
Пацан купил на рынке дешёвые чёрные очки с черепушками на дужках. Стоило ему их надеть, как мир вокруг стал мутным, а в дверях за спиной соседки он увидел целую толпу невидимых людей.
Стрелка спидометра застыла на девяносто одном километре, отказываясь двигаться дальше, а в салоне старой «девятки» компания необычных пассажиров направляется к пустынной заправке на закате. Здесь, среди запаха палёного и странных взглядов золотоволосого заправщика, даже обычная остановка грозит обернуться встречей с тем, что лучше не замечать.
После бомбежки мы с Леной потеряли всё и уехали в тихий город. В новой квартире её начали мучить ночные кошмары: она слышит царапанье у изножья кровати и голоса, которых не слышу я. Врачи ставят ПТСР, но лекарства не помогают, и с каждым днём Лена всё больше уходит в себя, глядя в пустоту.
Семья въезжает в роскошный отель посреди заснеженного пригорода, чтобы встретить Новый год, но мать внезапно ловит себя на странном чувстве, будто они что-то забыли. Девушка за стойкой регистрации улыбается слишком сладко, а в книге записей аккуратно исправляет даты их жизни.
