На раскопках в белорусском лесу поисковик Миша влюбляется в девушку Раю. Но каждую ночь она мечется во сне, бормочет и плачет, а наутро не может объяснить причину.
Экскурсовод ведет группу по знакомому маршруту на Самарской Луке, но внезапно дорога приводит их в ущелье, которого здесь никогда не было. Пытаясь сохранить самообладание, он ведет людей дальше, отмечая путь, но при возвращении знакомые ориентиры бесследно исчезают.
В лесу под Киевом, где дорога ведет к Китаевой пустыни, живет вдова лесничего с дочерью-красавицей Горпинкой. Девушка, росшая как молодая черешня, вдруг стала томна и задумчива — не поет, не смеется, а все из-за встречи с польским паном Казимиром. Мать чует неладное и шепчет про колдунов и лукавого искусителя, что может явиться в обличье статного пана.
Сосед-алкоголик в благодарность за починку спутниковой тарелки рисует карту грибного места в лесу. Срезая путь по его схеме, я попадаю в зону полной тишины, где исчезли даже комары, и натыкаюсь на старый кирпичный фундамент с провалившимся люком. Из темноты подвала на меня смотрят два глаза, расположенных слишком далеко друг от друга.
У Плещеевых озёр стоят каменные алтари с диктофонами внутри. Оттуда доносится рык на непонятном наречии, а по ночам в небе барражируют тройки огоньков. Аноним на даче ждёт трёхпалых гостей с травматом в руке — но интернет здесь настолько медленный, что даже фото не скинуть.
В заброшенном доме деда в криповом Боровом, где даже кондуктор предупреждает о странностях, герой пытается пережить первую ночь. Но в сенях, полных колхозного хлама, слишком много теней, а за окном — полная луна и вой. И кажется, он здесь не один.
Царь, проигравший войну и сжигаемый чёрной злобой, встречает в лесу девушку, которая смеётся, несмотря на его горе. В ярости он приказывает казнить её за дерзость, но Смерть, уставшая от своей работы, решает пощадить жертву — до утра.
Водитель автобуса отказывается везти Виктора до села Старое Милютино и советует держаться оттуда подальше: говорят, кто выйдет ночью на улицу — не вернется или вернется уже не человеком. Но Виктору нужно срочно заключить сделку, и он отправляется пешком через лес, минуя заброшенное кладбище, к одиноким домам на краю поля.
Осенний лес манит тишиной и покоем, но охотник, решивший выследить раненого кабанчика, слишком поздно понимает, что сам стал добычей. Сломанный навигатор и перебитая нога — лишь начало, ведь из чащи за ним наблюдает нечто, не спешащее помогать.
В сибирской глуши, в селе Стародорожное, мальчик каждое лето проводил с дедом, который учил его всему: от рыбалки до резьбы по дереву. Но в этот раз дед впервые нарушил правило и взял внука на охоту в тайгу — туда, где лес встречает чужаков величественным молчанием. Однако вскоре мальчик заметил, что дед ведёт себя странно, а лес будто наблюдает за ними.
В глухом селении на опушке дремучего леса живет старик Ермолай, которого все считают злым колдуном. Его приемыш Артем — видный, но непроходимо простодушный детина, над которым посмеиваются сельские девушки. И вот в деревне начинает пропадать скот, а пастухи видят огромного волка, который ведет себя совсем не по-волчьи.
В сибирской тайге, где духам оставляют подношения, семнадцатилетний геймер и его старший брат разбивают лагерь у реки. В первую же ночь к их палатке приближается нечто, стоящее на задних лапах в лохмотьях, а наутро посреди лагеря находят мёртвую сороку.
В заброшенной деревне, затерянной в глухих лесах, живёт одинокий старик по имени Миха. Он следит за порядком, помогает местным жителям и животным, но старается не попадаться никому на глаза — а всё потому, что смотреть на себя в зеркало ему самому страшно.
Сумрачным утром баба Катя ведет внука через глухой лес к своей родственнице, которую в деревне зовут ведьмой. По пути их встречают странные места: могильник самоубийц, черная просека, где черти будто бы заготавливают дрова, и Змеиный родник. Но самое тревожное ждет их в избушке на сваях, где хозяйка встречает гостей, не оборачиваясь.
В лагере на черноморском побережье, где, казалось, сама природа создана для романтики, двое решили разыграть подругу. Но когда из зарослей вышел переодетый друг, его походка и молчаливая поступь показались слишком уверенными — словно он не играл, а вёл настоящую охоту.
Боровой привык сбегать на крышу цеха от строгой прораба, но однажды он унёс с завода странный свёрток, выменянный на лишнюю смену. Теперь, стоя посреди болота с бутылкой водки и банкой икры, он понял: его ждали. Из трясины за ним пришло нечто, сплетённое из корней и шкур, чтобы увести в подземные коридоры, где светят только слизняки.
В спортзале я заметил, что у Олега протез вместо ноги, но он качает её с той же интенсивностью, что и здоровую. Когда я спросил, не больно ли, он ответил: «Иногда очень больно, но терплю». Позже он рассказал, как потерял ногу — и эта история началась в глухой тайге, где карта перестала работать, а утро на поляне встретило его леденящим ужасом, который он не испытывал с детства.
В северном посёлке, где тайга подступает к околице, компания мальчишек коротает вечера у костра за страшными байками. А наутро один из них бесследно исчезает, и липкий страх заползает в каждый дом.
В глухой северной деревне, где время течет по укладу предков, странный старик запрещает туристам заходить в лес, указывая на чернявого парня как на беззащитного перед древней силой. Он предупреждает о лютующем знахаре, который уже покалечил местного жителя, и настаивает переночевать в его избе, скрывая неведомую угрозу за мрачной стеной деревьев.
Двое парашютистов застряли в бесконечном падении: стрелка высотомера замерла на отметке 2,7 км, а под ногами снова и снова проплывает одно и то же поле. Третий уже приземлился, но вместо помощи находит в лесу закопанный парашют и странные надписи на тропе, словно кто-то прошел здесь до него.
Крестьяне боялись леса пуще зимы и ведьм — там водились белокожие люди без имени, что крались по опушке. Парень Остап влюбился в дивчину, которая косила вдвое быстрее него и никогда не показывала ног из высокой травы. Мать предупредила: лесные прячут спину и оставляют только левые следы, а кто свяжется с ними — пропадёт.
В японском Лесу самоубийц тишина давит на уши, а компас бесполезен. Турист, сбежавший от разочарований в страну восходящего солнца, сошел с тропы на десять метров — и не может найти дорогу назад. Кажется, лес не хочет его отпускать.
В тупике на окраине города, где компания друзей коротала ночи, один из них случайно наткнулся в лесополосе на свежий могильный холмик с самодельным крестом. Размеры захоронения слишком малы для взрослого человека, но слишком велики для обычной собаки. Теперь четверо парней стоят перед выбором: посмеяться над странной находкой или понять, что их любимое место для ночных посиделок хранит чью-то страшную тайну.
В безлюдной степи, у идеально круглого озера, компания отдыхающих замечает, что из густых зарослей за ними следит чья-то ненавидящая пара глаз. Ночью, на крыше ржавой цистерны, они слышат, как нечто с нечеловеческой скоростью пробирается сквозь двухметровую траву, чтобы завыть под звездами с такой злобой, что кровь стынет в жилах.
В лесах под Таватуюм стоит неестественная тишина — ни птиц, ни зверя, ни единого звука, кроме собственного дыхания. Местный егерь предупредил: кто-то огромный и безжалостный дерет дичь так, что страшно даже ему. Два охотника с ружьями и GPS остаются в этой глуши на ночь, не зная, что тишина — худшее предзнаменование.
В ноябрьскую слякоть герой решает уехать на дачу — последний дом в тупике, за которым только ручей. Вокруг ни души, но вскоре он слышит звук подъезжающего автомобиля, хотя машин здесь быть не может.
Выезд на плэнер в конце октября — последняя надежда Ирины найти вдохновение для портрета Осени. Но в лесу её ждёт не просто модель, а нечто, что заставит вспомнить давно потерянный оберег и странное предупреждение цыганки. Ирина ещё не знает, что её творческий поиск может стоить ей самой себя.
В заброшенной воинской части среди выжженных августовским солнцем полей двое друзей находят старую схему объекта. На ней обозначены строения в глубине леса, которых нет ни на одной карте спутника. Когда закат окрашивает руины в багровый, птицы замолкают, а воздух наполняется странным, тревожным запахом.
В детской компании завелась странная традиция: каждый, кто получал травму, исчезал из жизни навсегда. Сначала Вовка напоролся на невидимый корень, а потом Женька трижды порезался об один и тот же сук, который каждый раз оказывался в другом месте.
В условленной точке тайги группа оперативников возвращается к зимовью, где должны были ждать товарищи, но встречает гнетущую, физически ощутимую тишину. У коновязи нет лошадей, лишь обрывки поводьев, а в нескольких метрах от жилья лежат два человеческих скелета, почти скрытые шевелящимися массами, похожими на зернистую икру.
В канун Нового года, в метель на пустынном шоссе, мотоциклист подбирает окровавленного незнакомца с безумными глазами. Тот умоляет увезти его прочь от леса, где он встретил то, что невозможно убить. Из снежной тьмы доносится жуткий, нечеловеческий вопль.
В глухом селе на берегу Оби стоит ветхий дом с запутанной планировкой, где из каждой комнаты можно ходить кругами. Оставшись на ночь с младшим братом, герой слышит, как на крыльце кто-то отряхивает снег — но шаги звучат аритмично, словно у гостя больше двух конечностей. А когда незваный визитер беззвучно проникает внутрь, начинается самое странное.
Сельское кладбище, раскопанная могила и странные следы когтей на влажной земле — это лишь начало любительской видеозаписи 1996 года. Вскоре оператор начинает слышать в ночном лесу жуткий лай, похожий на вой, а местные мальчишки рассказывают о неком огромном косматом звере, который, кажется, сам ищет встречи.
Заблудившись в ночи, рассказчик вышел на странный луг, где у костра сидели пятеро пастухов. Вокруг них пасся табун невиданных коней, а в котелке варилось что-то незнакомое. Но куда страшнее оказались их разговоры о том, что творится в местном райкоме после полуночи.
Заблудившись в родном, исхоженном вдоль и поперёк лесу, дед бредёт всё глубже в чащу, где вековые ели смыкаются в чёрный шатёр, а под ногами чавкает трясина. Среди мрака и бурелома его манит далёкий огонёк, но стоит приблизиться — болото засасывает, а спасительный свет гаснет, оставляя один на один с лешим.
В заброшенном пансионате на краю леса сторож Илья каждую ночь слышит, как из запертого подвала доносится детский смех. Только вот детей в здании нет уже двадцать лет, а дверь в подвал замурована снаружи.
Двое бывалых рыбаков, знающих лес как свои пять пальцев, внезапно перестают узнавать знакомый маршрут, а погода за считанные часы меняется с весенней на лютую зимнюю. Спасаясь от метели, они находят в глухой чаще пустой дом с крепкими засовами на внутренних дверях — странная деталь, которая становится зловещей, когда среди ночи раздаётся настойчивый стук в дверь.
Супруги сбегают из шумного города на уединённую дачу, чтобы насладиться тишиной и творчеством. Но на четвёртую ночь их покой нарушает громкий топот по лестнице — в пустом, запертом изнутри доме.
Семья решает встретить Новый год в глухой подмосковной деревне у бабушки. На второй день их маленький сын начинает общаться с бродячим псом, который приходит из леса, но ведёт себя странно: не подходит к взрослым и оставляет в снегу необычные следы.
В заброшенном военном городке, где под ногами хрустит ржавая проволока, а в пустых ангарах прячутся змеи, шестиклассник Максим клянется, что видел йети. Друзья готовятся выследить чудовище с помощью самодельного пистолета, но никто из них не знает, что на самом деле скрывается в тени сторожки.
В тихом поселке, отрезанном от мира, с закатом приходит голубой туман, а из леса выползают высокие тощие твари с белесыми глазами и длинными конечностями. Местные давно усвоили закон: запирать двери и заколачивать окна до темноты, ведь существа скребутся, лезут в дымоходы и выманивают одиноких жителей голосами детей. Но для героя, прикованного к инвалидной коляске, бежать некуда — остается лишь наблюдать за мерцающими в ночи огоньками и ждать, когда однажды калитку откроет пропавший брат.
В медкорпусе пахнет тиной, в волосах Нади застрял речной песок, а дешёвый чай давно остыл. Она мечтает смыть с себя вонь этого проклятого лагеря, но душ ей так и не дали. И когда мать наконец приезжает, чтобы забрать её отсюда, Надя понимает: объяснять, что именно случилось на речке, придётся самой.
В заброшенном подвале, куда мальчика запирали в наказание, из темноты явились существа, шепчущие одну и ту же фразу. Спустя годы, когда он уже забыл о них, на безлюдной лесной тропе его путь преградил оскаленный пёс.
Материалист, привыкший всё мерить и объяснять, слышит в своей квартире на последнем этаже шаги несуществующего кота и детские шарики, катящиеся по несуществующей квартире сверху. А в весеннем лесу, в палатке, его будит вой, от которого закладывает уши и который не похож ни на одного известного зверя.
Трое мальчишек заблудились в тайге у заброшенного лагеря ГУЛАГа. Спасаясь, они наткнулись на древний дольмен с идеально круглой дырой в плите — и один из них провалился внутрь. Местная старуха-нанайка запретила взрослым лезть туда ночью, вспоминая страшные поверья о злых духах.
Ночная смена на заправке у глухого леса. Вбегает растрепанная девушка в темных очках, за которой, по её словам, гонится маньяк. А следом в магазин входит огромный бородатый мужчина с ружьем и ножом, который спрашивает, не видел ли я её.
В июльский полдень автобус ломается на пустынной лесной дороге, и девушка остаётся одна. Через много часов пути она встречает у колодца странную старуху, которая признаётся, что шла за ней всю дорогу. Но самое жуткое — местные жители говорят, что в этих краях пропадают люди, и виной всему неведомое существо, умеющее принимать любой облик.
В дачном поселке Заречье, где осенью вымерла ровно половина жителей, а вторая половина еще надеется вернуться, по ночам стало слишком тихо. Сначала бесследно исчезает учительница химии, оставив на веранде перевернутый чайник и взрытую землю в палисаднике, а затем пропадает подросток — и на тропинке находят трехпалые следы, уходящие прямо в грунт без следа лопаты. Старый сторож с ружьем утверждает, что видел нечто, умеющее думать, и теперь в поселке запирают двери, но щели в заборах позволяют разглядеть, как что-то движется под землей, словно вода подо льдом.
Ночной поезд застыл в глухом лесу. В купе со мной — молчаливый парень, который повторяет одни и те же фразы, словно заезженная пластинка. А в соседнем купе мальчик плачет, что женщина на койке — не его мать.
В детстве мы с братом боялись старого отшельника из крайнего дома у леса и звали его Страшным Дедом. Спустя годы родственники не засмеялись моим воспоминаниям, а дядя рассказал, как однажды, перевязывая ему рану, дед вдруг с отчаянием прошептал: «Скоро ОНА явится, и добра не жди!
