В замызганной квартире, где пахнет кислым пивом и застарелым потом, Кулагин пытается унять бессильную ярость, захлестнувшую его после очередного скандала с бывшей женой. Но когда он садится за компьютер, чтобы привычным способом заглушить тоску, на экране всплывает баннер с улыбающимся лицом незнакомого ребенка — и в этот момент привычный мир дает трещину.
Ольга выходит из душа в новой квартире московского бандита и обнаруживает, что её махровое полотенце исчезло, а на его трубе висит старая кровавая тряпка. Дверь ванной неожиданно оказывается запертой снаружи, а сломанные кольца от шторы валяются на полу.
В японском национальном парке Сирэтоко турист слышит за спиной дробные шаги, но, оборачиваясь, видит лишь пустоту. Вскоре он понимает: невидимый преследователь не отстаёт, а местные служащие провожают его слишком внимательными взглядами.
Друг-художник, одержимый поиском идеальной женской красоты, наконец приглашает меня в комнату, которую так долго скрывал. Казалось, он готов доверить мне свою главную тайну, но вместо откровения в лицо ударяет едкий запах хлороформа.
В прокуренной комнате, заваленной объедками, Стэп — гений, с детства слышащий музыку чисел, — взламывает банковские системы, подбирая коды, как ноты. Он уверен, что управляет миром через математику, но однажды его софт, написанный на ритме блюза, находит нечто, чего в формуле быть не должно.
Ночью на отшибе стоит одинокое здание. Внутри, в рабочей бытовке, плотный мужчина в синей робе грызет обглоданную кость с явным удовольствием. А за окном, по лицу которого ползают черви, за ним наблюдает кто-то, чей взгляд меняет саму реальность.
На планете РД-5, где каждый дождь превращается в кислотную смерть, а в джунглях рыщут гигантские слепые черви, колонист Серёга срывает защитную маску, чтобы вдохнуть полной грудью. Но в тот же миг он понимает: опасность здесь не там, где её ждёшь, и шорох за спиной — лишь начало.
На старом кладбище, где тишина кажется живой, ты встречаешь парня, который дышит с тобой в такт. Вы оба приходите сюда не к могилам — просто чтобы слушать шепот вечности. Но почему он единственный, кто понимает твою тоску по молчанию?
На глубине пятисот метров, в затопленном Парке исполинов, Глозман остался один на один с тишиной и галлюцинациями. Кто-то ломился во внешний люк, но сканеры показывали, что на станции нет ни души. Теперь, чтобы выжить, ему придется выйти в черную воду — туда, где среди стометровых статуй прячется нечто, не предназначенное для человеческих глаз.
На перегоне между «Щукинской» и «Тушинской» исчезла станция, а вместе с ней — граница между явью и бредом. Герой, не уверенный в собственном теле, застревает в бесконечном вагоне, где схемы метро пускают щупальца, а шаги сзади принадлежат не ему. Единственный способ доказать, что ты существуешь — бежать, не оглядываясь.
Каждое утро Роман Горностаев начинал с проверки почты и чашки кофе, пока однажды в спаме не обнаружилось письмо от сайта с многообещающим названием normalpornfornormalpeople.com. Вместо привычного контента его встретил странный текст, где каждое слово вело к скрытому видео, а первая же ссылка открыла ролик с голым толстяком на кухне, который смотрел в пустоту.
В рыбацкой деревне, где путников вешают за рыбьи лица, вор и его возлюбленная ищут ночлега по пути к монастырю. Но старый Борхи уже проверил их историю, а с виселицы исчезли тела.
В залитом солнцем саду, где пахнет шашлыком и зреют яблоки, старый писатель уводит сына в кабинет, полный книг с хищными лицами на обложках. Сын привез отцу не просто запчасти для магнитофона — он привез то, что нужно для работы, от которой когда-то сбежала его мать. Но главный вопрос, который он боится задать, зреет в тишине между ними: зачем отцу снова понадобились старые кассеты?
Отец и сын на тихой рыбалке в заброшенном дачном поселке. Спасая вечер, папа отправляется искать червей в ближайшую рощицу — и находит нечто, копошащееся в разлагающейся туше лисы.
Алёша наконец победил свой страх перед темнотой и впервые поехал в летний лагерь. Сосновый бор, река Кама, новые друзья — жизнь налаживается. Но однажды вечером компания решает развлечься и вызывает нечто из тьмы.
В душной московской спальне Лида замечает, что её муж Олег впервые заговорил во сне. Но её тревожит не сам факт, а странное чувство, что с ним происходит что-то неладное — и это меняет всё вокруг.
В старом фамильном особняке, где синяя плесень дышит в такт туману с реки, коллекционер запретных фолиантов замечает, что его собственный карандаш начинает выводить буквы против его воли. Он пишет прощальную записку, не зная, сколько минут у него осталось, — и боится, что челюсти разожмутся раньше, чем он успеет закончить.
