На Байкале в марте лёд считался бетонным — пока под ногами двух подростков он не исчез без треска и предупреждения. Отец, не крикнув, бросился к пролому, а следом за ним пополз старик-дед, не слушая чужих криков. Лёд перестал быть твёрдым, превращаясь в ловушку, где каждый шаг мог стать последним.
