В пустыне Гоби, у подножия гор Куень-Люня, двое ученых отправляются в лес, который кажется безжизненным. Проводники-монголы отказываются идти дальше, называя эти места царством духа смерти Кори. Но исследователей манит не тишина, а хищные растения-непентесы, которые, возможно, скрывают нечто большее, чем просто насекомоядную плоть.
В бескрайней Сахаре, у древнего храма, герой встречает странных существ, похожих на детей, от которых пахнет облепихой. Они бродят по ночам, а их лица поблескивают в темноте. Герой знает, что конец света начнется с него, и теперь он движется через пустыню к месту, откуда всё начнется.
Семеро рыцарей-крестоносцев, изнемогая от жажды в глухой ливанской долине, готовятся встретить смерть с молитвой. Их пение прерывает звонкий топот — на повороте ущелья появляется таинственный всадник в золотых доспехах, чей герольд бросает вызов на турнир обессилевшим воинам.
В выжженной Божьей долине Салахара, где засуха плавит металл, а солнце превращает еду в жижу за секунды, техник по прозвищу Хорек пытается спасти последнюю воду в поселке. Но когда он забирается на раскаленную водонапорную башню, жара начинает играть с ним злую шутку: реальность искажается, а из забытья его вырывает не просто визит пастора, а странная деталь, которая не вписывается в картину всеобщего бедствия.
В пустыне, где змеи носят песочные шляпы, а жаворонки гибнут в их пасти, каменный лев хранит тайну в своих недрах. Седой жрец в подземелье звериного туловища возвещает о восстании, но стук путешественника с сухой дыней на голове прерывает его проповедь. Что скрывается за полузакрытыми веками храмозверя и кто эти юноши, рассказывающие о подводных битвах и ладьях с женщинами в золотых кольцах?
В пустыне Лавайя, измученный зноем и жаждой, Аман-Трар замечает на горизонте тёмные очертания древнего города. Но это ли легендарный Визарра, вымерший от страшной болезни, или нечто иное, что манит путника к своим почерневшим руинам?
В предгорьях Анд, на безлюдной грунтовке, машина Гены застревает в шлаковой пустыне. Его спутница страдает от горной болезни, а вокруг — лишь километры чёрно-рыжей равнины и ни следа помощи. Когда пёс, единственное живое существо поблизости, подходит и лижет его руку, Гена чувствует не благодарность, а ледяной ужас.
