Тоша вёз прах матери на море — остановка за остановкой, как в детстве, когда они ездили вдвоём. На глухой станции, где не выходят и не садятся, поезд ушёл без него, и в сонной тишине провинциального вечера остались только он, урна и грунтовая дорога, ведущая в деревья.
