В поликлинике, где первый этаж сияет пластиком, а верхние превратились в руины, герой с больной рукой ищет кабинет травматолога. Вместо врачей он находит очередь из людей с чудовищными, несовместимыми с жизнью ранами, которые спокойно ждут приема.
В глухой тайге Дальнего Востока, в больницу, где даже самолёт садится с третьей попытки, привозят мужчину с травмами, несовместимыми с жизнью: нога пережёвана, череп вскрыт, а зрачки странно вытянуты. Его жена рыдает, что в последнее время на него кидаются все животные, и всё началось после укуса в джунглях.
В ночной тишине больничной палаты пятилетняя Лена ждет Новый год. Она так хотела отправить письмо Деду Морозу, но не успела — и теперь боится, что чудо не случится. Однако в темном углу комнаты кто-то неслышно наблюдает за девочкой, и этот кто-то приходит к ней уже не в первый раз.
Нейропсихолог Ларс Ольсон проводит рутинное тестирование пациента, поступившего после неудачной попытки суицида. Мужчина с переломанными ногами выглядит слишком ухоженным для бездомного, а его сознание подозрительно ясное. Но настоящая странность начинается, когда на вопрос о мотиве самоубийства пациент внезапно заливается слезами и выдает нечто, заставляющее доктора замереть с ручкой наготове.
В госпитале 1941 года дед Юра, прошедший болота и первые бои, начинает видеть по ночам странную женщину в белом. Она бесшумно подходит к раненым, целует их в лоб — и к утру те умирают. Но однажды она задерживается прямо над его койкой.
В старой районной больнице, где реанимация выходит окнами в лес, а трупы по ночам складируют в тёмном закутке за лифтом, мёртвые начали падать с каталок. Утром их находят на полу в неестественных позах, хотя санитарки клянутся, что клали надёжно.
В старой тряской «скорой» человека, скованного смертельной слабостью, везут в «умиралище». Рядом — жена и дочь с обреченными лицами, а сам он чувствует: всё слишком реально для сна, и где-то здесь кроется дурной подвох.
Август 1944 года. Подбитый американский бомбардировщик падает в тайге под Комсомольском-на-Амуре, экипаж эвакуируется на советскую территорию. Спустя девять дней городская больница, куда накануне тайно доставили странного буйного пленного в иностранной форме, сгорает дотла от бомб неизвестных ВВС.
В пульмонологическом отделении областной больницы, где дети сами добывают сигареты и устраивают ночные вылазки, подросток прячется от медсестры в пустом боксе вместе с девочкой. Но в темноте комнаты, помимо них двоих, слышно чужое хриплое, булькающее дыхание.
В изолированной клинике, больше похожей на секретный объект, доктору Брайану Холту предстоит обследовать пациента, найденного в лохмотьях из грубой синей ткани с металлическими нитями. При нём был лишь обломок пластины, напоминающий серый малахит, а его имя невозможно произнести. Но главная странность в том, что этот человек, кажется, лишился рассудка не от болезни, а от встречи с чем-то, что не должно существовать в этом мире.
Весной 2001 года меня без объяснений положили в больницу с красным стеклом в окне. По ночам, когда дежурная медсестра засыпала, мы сбегали через пожарную лестницу в парк. Но однажды соседка по палате увидела в темноте за окном то, что заставило её отменить привычную вылазку.
Провинциальная больница, гипс и три соседа по палате: вечно спящий мужик и двое травмированных друзей с бутылкой сорокаградусного секрета под кроватью. На третью ночь спящий сосед встает и начинает орать, но это оказывается лишь началом кошмара — с каждым разом его ночные пробуждения становятся всё синхроннее, а проснуться по-настоящему — всё труднее.
Подросток попадает в палату к маньяку, убившему свою семью, и начинает читать Лавкрафта. Вскоре его воображение начинает оживать: труп задушенного соседа открывает глаза, а по ночам над койкой нависает лицо того, кого там быть не может.
В больничной палате после операции я очнулся и обнаружил, что все соседи исчезли. Остался лишь странный мужчина, привязанный к койке, который смотрел в потолок невидящим взглядом.
В хирургическое отделение поступает мужчина с запущенным раком, снятый с рейса из Франции. Он знал о болезни, но откладывал лечение, чтобы показать мир молодой супруге. Его состояние стремительно ухудшается, а реакция жены на страшный диагноз пугающе спокойна.
В реанимации знают: смерть — не старуха с косой, а молодая и хитрая обманщица. Уставший врач, научившийся чувствовать её биополем, рассказывает, как она приходит и уводит пациентов прямо с операционного стола.
В пятом классе я часто видел беззубого старика в медальках, который подолгу вглядывался в окна школ и детских садов. Спустя годы я снова заметил его у детского сада — он совсем не изменился, и моя мама назвала его «вечным дедом». А потом этого же старика привезли в мою больничную палату после жестокого избиения.
В реанимации ночная смена — время, когда каждый шорох кажется угрозой. Но что, если по коридору действительно кто-то ходит, хотя все пациенты прикованы к койкам, а дверь заперта изнутри?
Администратор ночной смены в больнице замечает, что один и тот же компьютер в 303-м кабинете отказывается работать, когда за него садится конкретный терапевт. Оставшись после работы чинить сервер, он слышит, как выключенный компьютер начинает издавать нечеловеческий вой, а в бронированное окно ломится нечто, согнувшее стальную решётку.
В больничном коридоре мальчик по имени Макс замечает медсестру с клеткой, в которой сидят два одинаковых попугайчика в черных масках. Женщина скрывается за дверью с табличкой «Посторонним вход строго запрещен», а ключ от замка остается торчать в скважине. Макс решает тайком проникнуть в запретное крыло, чтобы узнать, что там скрывают.
Лифт в старой больнице везёт практикантов на первый этаж, но вместо этого едет вниз неприлично долго. Когда двери наконец открываются, они оказываются в сыром подвале с гниющей мебелью и без намёка на выход. Вскоре из темноты доносятся шаги, и становится ясно, что они здесь не одни.
В заброшенном морге старой больницы патологоанатом замечает, что у каждого доставленного трупа на лице застыла одинаковая улыбка. Камеры наблюдения фиксируют, как тела шевелятся, когда в здании никого нет.
В длинном больничном коридоре замечаешь сгорбленную старушку, которая медленно семенит вдоль стены с фарфоровой кружкой. Она кажется безобидным отголоском прошлого, но знакомый доктор знает о ней историю, от которой до сих пор не может опомниться.
Три врача вскрывают тело русина, которого сами же и лечили до смерти. Его душа, застрявшая между мирами в облике мухи, вынуждена слушать их спор о том, кто из них точнее подобрал смертельное лечение.
Мужчина приходит в себя на каталке скорой помощи, не в силах пошевелиться или заговорить. Сквозь адскую боль он слышит, как медсестра узнаёт его и произносит странную фразу: «Подождите... кажется, я знаю...».
Проснувшись от боли в животе, Андрей вызвал скорую, и врачи увезли его в районную больницу с подозрением на аппендицит. Но вместо операционной он очнулся в тёмном помещении, где пол был усыпан истерзанными телами. Теперь ему предстоит узнать, что скрывается за стенами этой страшной больницы.
В обычной городской клинике для душевнобольных один из пациентов хранит молчание, но его история начинается с грязного бродяги, пролившего кровь на чужие руки. Вскоре из собственной ноги героя вырезается нечто — костяной паук с шестью глазами, который говорит без рта и требует абсолютного подчинения. Теперь этот человек выполняет приказы, а его тело стало домом для существа, чьи цели остаются пугающей загадкой.
Восьмилетний Илья видит один и тот же добрый сон: зелёную лужайку и играющих детей в белых тогах. Но наяву его преследуют внезапные приступы головокружения и боли, которые однажды заканчиваются потерей сознания прямо на велосипеде. Очнувшись в больничной палате, мальчик ещё не знает, что его сон — это не просто сон, а приглашение.
В больничном стационаре Екатеринбурга медсестра везет пациента через пустынный подвал. Впереди, у поворота, она замечает мужчину в красной футболке, но через секунду он исчезает.
В деревенской больнице после смерти мужчины один за другим начали умирать другие мужчины — ровно по три, строго до третьего дня от предыдущего покойника. Заместитель главврача, тоскуя по погибшему другу-коллеге, выходит покурить к моргу и заговаривает с пустотой.
В разгар эпидемии обычного гриппа в московской больнице врачи сталкиваются с пугающей аномалией: пациенты с крепким здоровьем умирают один за другим, не реагируя ни на какие препараты. Запертый в стенах переполненного отделения доктор ведет дневник, где с каждым днем все отчетливее звучит вопрос: что за неведомая сила выкашивает людей, игнорируя все законы иммунологии?
