Сняв квартиру в Перово, Гена Рысеев радуется первой собственной московской жилплощади, но вскоре замечает странности: зубная щетка исчезает, а наутро находится на улице, чемоданы оказываются перевернуты, а в коридоре мелькают тени. Ночью в дверном проеме застывает высокая фигура с распростертыми руками.
Женщина с младенцем на руках пробирается сквозь древний лес, где на стволах деревьев вырезаны скорбные лица, а тени оживают и танцуют под её рассказ. Она шепчет ребёнку сказку о девочке, ставшей сосудом для тьмы, но её преследует нечто, что движется в такт каждому слову.
В заброшенном дворе, где даже бомжи не появляются, двое мальчишек замечают на стене пустующей хрущёвки странную надпись, которой там не было вчера. Кто-то написал её высоко под карнизом, но внутрь разваливающегося дома никто не заходит — кроме них. А когда солнце начинает клониться к закату, тень от дома вдруг начинает двигаться сама по себе.
Поздним осенним вечером мальчик остался один на тёмной улице, бросившись догонять маму с младшим братом. Внезапно из переулка выбегает брат — но в новой футболке, которую мать велела снять, без куртки в холоде, с неестественно бледным лицом и странной чёрной «соской» во рту. Когда мальчик замирает, пытаясь осознать увиденное, из темноты за фонарём начинает наползать тяжёлая тень.
Ночью на пустынном перекрестке Тим слышит женский крик. Он замирает, глядя под ноги, где на асфальте расползается черная тень, пожирающая свет и словно обладающая собственной волей. Тим знает, что это сон, но в этот раз привычные правила его сновидений дают сбой.
Мальчик остался один в квартире на ночь. Проснувшись от жуткого ощущения чужого присутствия, он увидел на стене высокую тень без источника света — существо с горящими красными глазами и длинными руками, которые бесшумно шарили по стене. Герой понимает, что от этой твари его отделяет лишь несколько шагов.
В пионерском лагере он пугал других страшилками, а во взрослой жизни тьма внутри него стала реальной и потребовала выхода. Теперь каждую ночь он пишет рассказы, чтобы сбросить черный гной из своей души, но однажды тень от его собственного тела разделилась надвое.
Пульсирующий свет гирлянды освещает праздничный стол, но количество еды не сходится с числом живых. Два пустых стула ждут тех, кто уже никогда не сядет, а в памяти всплывает последнее предупреждение отца: берегись теней, они чувствуют счастье.
