На крутом берегу реки, где трава примята, а тина свисает с ив, разведчик Дубенко готовится к смертельно опасной вылазке. Командир предупреждает: если услышишь внутри голоса, которые велят не ходить — слушай их. Но лучший разведчик роты, однажды вернувшийся из тыла врага с пленным полковником, сейчас думает только о доме и послевоенной жизни.
В семейном альбоме хранилась странная записка 1943 года — расписка раненого красноармейца мальчику Саше из села Шумилово, спасшему ему жизнь. Но в рассказе деда о той встрече было что-то неуловимо тревожное: слишком много странностей в поведении и словах белобрысого спасителя.
В арке старого жилого дома местные боятся ходить даже днём. Говорят, однажды там встретили странного солдата с ожогами на лице за год до начала войны. А ещё через арку пробежал мальчик, которого похоронили за две недели до этой встречи.
Комбриг Остенберг, бывший сыщик из Одессы, пятую неделю гонится по кровавому следу за атаманом Юдиным по прозвищу Упырь. Тот не грабит, а режет всех подряд — детей, стариков, женщин, жжёт церкви, и за ним не стоит ни белых, ни красных. Но чем ближе комбриг к своей цели, тем чаще местные шепчут, что Юдин не человек вовсе, а сам дьявол, и что пуля его не возьмёт.
В ИПТАПе, где смерть — обычная профессия, капитан Удальцов, командовавший артиллерийской разведкой, слыл «заговоренным»: он прошел три войны, не получив ни царапины, и выходил живым из самых безнадежных передряг. Но за этой невероятной удачей крылась странная, почти мистическая отчужденность — сослуживцы не спешили с ним сближаться, словно чувствуя в его везении что-то неправильное.
Копатель слышит в наушниках металлоискателя женский крик, а затем находит на земле фрагмент старой каски. В другой раз, ощутив на себе пристальный взгляд из темноты, он идёт к кустам и находит там останки солдата.
В затерянном горном кишлаке, только что отбитом у банды, под ногами — мины, а в черных окнах мертвых домов чудится чей-то взгляд. Среди трупного запаха и яблонь с неестественно красивыми плодами я нахожу в траве фотографию большеглазой девчушки. А ночью из пустого кишлака доносится тягучая женская колыбельная.
В госпитале 1941 года дед Юра, прошедший болота и первые бои, начинает видеть по ночам странную женщину в белом. Она бесшумно подходит к раненым, целует их в лоб — и к утру те умирают. Но однажды она задерживается прямо над его койкой.
В кольце гор застряла горстка солдат, забытых миром, подписавшим мир. Ева дежурит на стене древней крепости, где война кончилась, но не для них, а рядом с бездонной расщелиной, проглотившей все брошенные камни. Здесь слишком тихо, слишком холодно, и каждый новый день похож на ожидание конца, который уже наступил.
Август 1944 года. Подбитый американский бомбардировщик падает в тайге под Комсомольском-на-Амуре, экипаж эвакуируется на советскую территорию. Спустя девять дней городская больница, куда накануне тайно доставили странного буйного пленного в иностранной форме, сгорает дотла от бомб неизвестных ВВС.
В блокадном Ленинграде, где смерть стала привычным соседом, истощённая девочка Шура однажды замечает за окном странный свет. На пустыре, среди мрака и голода, стоит снеговик, который держит в руке горящий бенгальский огонь.
В голодные военные годы старший сын ломает дедушкины часы, чтобы отец не уходил к солдатам за едой. Когда отец всё же чинит их и уходит, он возвращается с целым состоянием — ягнятиной, приправами и обещанием сытой жизни. Но почему мать не притрагивается к еде, а в мясе чувствуется странная сладость?
Капитан Попеску, историк по образованию, прибывает в оккупированную Одессу, где его назначают в спецотряд по расследованию серии загадочных смертей. Жертв находят полностью обескровленными, без единой раны, но с необъяснимой сыпью на коже, а город охвачен паникой и слухами о вампире, скрывающемся в катакомбах.
Сержант, прошедший не одну кровавую переделку, хладнокровно срезал очередью выскочившего из-за угла венгерского партийца. Городок взят, бой окончен, и взвод располагается на ночлег в пустом складе. Но с наступлением темноты сержант понимает, что его последняя победа — это только начало.
Октябрь сорок первого, ясный день. Военврач возвращается в медсанбат по пустынной дороге, когда её догоняет попутный «газик» с приветливым водителем. Она уже готова сесть в машину, но случайная неисправность кобуры заставляет её замешкаться и взглянуть на шофёра иначе.
В двенадцать лет Колка Вагзибин уже великий полководец: он лично удерживает тропу, пока его Ополчение отбивает атаки с реки, а вражеская армия полнится трёхногими уродами и жестяными големами. Но когда двое братцев с Отшиба вызываются пожертвовать жизнями ради командира, а на другом фланге красавица Огре берёт командование на себя, исход битвы начинает зависеть не только от меча героя.
В запыленном городе, где никогда не бывает дождя, командир квардилии уже шесть лет марширует по пустынным улицам с двадцатью воинами. Он уверен, что давно мертв, а вокруг лишь тени — пока однажды не находит в тени казармы чахлый зеленый росток.
В глухой деревне припадочная Матрена задолго до официальных сводок предсказала точную дату начала войны — и всё сбылось. Теперь к ней идут за новыми пророчествами, но она молчит, лишь однажды вцепившись в Колю Жухова, шепчет ему страшное: он не погибнет на фронте, но потеряет всё. Коля уходит на войну в день рождения двойняшек, которых так и не увидел, и с тех пор носит у сердца их фотографию, с ужасом ожидая, когда сбудется второе предсказание.
Ты засиделся за компом до трёх ночи, проходя старые шутеры про Вторую мировую, и сам не заметил, как отключился. Очнулся ты уже не в своей квартире, а в окопе, под артобстрелом, и игру сохранить нельзя.
В темноте собственного дома, пахнущей мокрой землей, я встретил того, кого лично сжёг на погребальном костре. Мертвец с синими глазами пришёл не как драугр, а как вестник, и его ледяное прикосновение во сне оказалось лишь прелюдией к пробуждению в мире, где конунг требует моих воинов для безумной войны.
Трое подростков, отправившихся на места боёв Великой Отечественной, поняли, что болото хранит не только ржавые каски. Мертвецы в немецкой форме видят даже без глаз, а их пустые глазницы не сулят ничего хорошего. Ира вжалась в мох, молясь, чтобы сердце стучало тише — но один неверный звук может стать последним.
В степи, где небо плавится от жары, а земля усеяна телами павших, дружинник Ёрш приходит в себя, придавленный трупом собственного коня. Среди кромешной тьмы и душных запахов он слышит голоса своих — но спасшие его воины ведут себя странно, а в темноте вокруг словно кто-то шевелится и шепчет.
В Сайгоне есть здание с тринадцатью этажами, которое местные обходят стороной. Я, бывший солдат, назначен охранять эту руину, где каждый камень помнит французов и американцев. Строительство здесь с самого начала сопровождалось странными смертями, и теперь, спустя годы, тени прошлого всё ещё бродят по коридорам.
Весна 1943 года, Волынь. Спасаясь от резни, беженцы уходят в Полесье — край бескрайних болот, где даже солнечный свет тонет в тёмной воде. Леопольд Славинский, ревизор в очках, отправляется проложить путь в ночи и становится одной из многих жертв, которых поглотила эта бездна. Но когда сотни утопленников скапливаются в одном месте, болота начинают возвращать их обратно.
На соляных топях Валгааста, где даже воздух пропитан страхом, капитан Бехеровка принимает командование «Гибельным клинком» — сверхтяжелым танком, который его же экипаж боится называть иначе как проклятым. Говорят, его машина-дух убивает собственных стрелков, а мертвые командиры продолжают вести машину в бой. Готов ли капитан, переживший гибель своей прошлой команды, узнать, что из этого правда?
После бомбежки мы с Леной потеряли всё и уехали в тихий город. В новой квартире её начали мучить ночные кошмары: она слышит царапанье у изножья кровати и голоса, которых не слышу я. Врачи ставят ПТСР, но лекарства не помогают, и с каждым днём Лена всё больше уходит в себя, глядя в пустоту.
На планете Безнадега, где вездесущая грязь душит быстрее, чем тираниды, старый ветеран Константин учит новобранца Димитрия ненавидеть всё вокруг. Но когда комиссар Гестон начинает задавать слишком ласковые вопросы, становится ясно: настоящая угроза может оказаться не в окопах, а прямо за спиной.
В оккупированном городе, где каждый взгляд соседа может стать смертным приговором, в сарае бабушки прячется молодая женщина с младенцем. Но на третью ночь гостья исчезает, оставив в тряпках крошечную девочку, которую теперь нужно спасать ценой невероятного риска. Сможет ли бабушка найти для неё безопасное убежище, когда за каждым шагом следят чужие окна?
В лесу, где деревья цепляются за оружие, а мёртвые приходят наяву, отряд из семерых солдат ищет место для привала. Но в этом проклятом краю даже тишина кажется затаившей дыхание ловушкой, а каждый шаг может стать последним.
