Двадцать лет назад моя двоюродная сестра Света привязалась к пятилетней девочке из детдома в сибирском гарнизоне и неофициально удочерила её. Когда семья вернулась в Москву, девочку поймали на воровстве и отослали обратно, но спустя годы в доме началась череда странных несчастий.
В темной комнате подросток, избитый пьяным отцом, шепчет проклятия в пустоту, желая обрести силу для расправы. Внезапно тьма в углах комнаты будто бы оживает, а стеклянная дверца серванта взрывается градом осколков.
Патологоанатом из Новых Шахт готовится к пенсии, но сорок лет его преследует одно и то же проклятие: в морге снова и снова появляется один и тот же покойник. Старик созывает троих должников и вручает им четыре мешка с расчленённым телом, приказывая увезти части в разные стороны. Но один из них, однорукий Пётр, уже встретил странного незнакомца, который знает о его увечье и предлагает нечто невероятное.
В украинском селе, над глубоким оврагом, стоит заброшенный хутор пасечника. После смерти хозяина дом словно ожил: всякого, кто пытался разобрать его на стройматериалы, ждала беда — от вывихов до гибели лошадей. Местные обходят проклятое место стороной, но однажды в нем решают заночевать приезжие активисты.
В старом фамильном особняке, где синяя плесень дышит в такт туману с реки, коллекционер запретных фолиантов замечает, что его собственный карандаш начинает выводить буквы против его воли. Он пишет прощальную записку, не зная, сколько минут у него осталось, — и боится, что челюсти разожмутся раньше, чем он успеет закончить.
