На кухне, засиженной мухами, женщина не сводит глаз с грязно-желтой липкой ленты, где бьются полтора десятка насекомых. Скрип замка входной двери заставляет её вздрогнуть — звук, пробуждающий давний, въевшийся в кости страх. Муж садится за стол, и в тарелке с супом того же тошнотворного цвета, что и лента, плавает муха, бессмысленно суча лапками.
В этой квартире завелись не просто тараканы — они лезут в тарелку, прячутся в еде и в игрушках. Пятилетний Антошка боится есть и даже играть, но взрослые пока видят только детские капризы.
В квартире Игоря нельзя выключать свет на кухне — иначе из-под плинтуса выползают огромные мокрицы, объедающие кожу с ног. А в вентиляционной шахте под потолком, за решёткой, заросшей жирной пылью, кто-то затаился и ждёт темноты.
Вы стоите на поляне, где вся земля покрыта чёрным движущимся месивом — муравьи сбились в бесконечный круг и бегут по следам друг друга, пока не погибнут. Если захотите увидеть, как это начинается, вам придётся создать «муравьеворот» самому, но будьте осторожны: круг может разрастись настолько, что поглотит ваш дом и всё живое внутри.
В дождливый осенний вечер бездомный художник Олег находит приют в странном доме, где хозяйка называет себя Королевой Божьих Коровок. Она предлагает ему сделку: рисовать её «подданных» на каждом полотне в обмен на деньги. Но стены её дома шевелятся от сотен красно-чёрных жуков, и Олег ещё не знает, какую цену придётся заплатить за этот дар.
В светящейся коробке, на даче, где насекомые ведут себя как сбой в программе, узник осознал: границы его мира куда ближе, чем кажется. Он научился ловить симуляцию на ошибках, и теперь его единственная надежда — заставить своего создателя ответить за содеянное.
В солнечный майский день Дима въезжает в дешёвую квартиру в Киеве, хозяйка которой запирает одну из комнат. Вскоре парень замечает, что квартира кишит тараканами, которые ведут себя странно и настойчиво, словно пытаясь что-то сказать.
В захламлённой комнате, пропахшей пивом и сигаретами, парень замечает, что его берлогу начинают заполнять тараканы. Но дверь заклинило, а стены вдруг покрываются сочащимися гноем отверстиями — и это только начало кошмара.
В московской больнице 1998 года выписали соседа Гошу, а на его койку ночью привезли нового Алексея Мазурина — моего полного тёзку. Он лежит лицом к стене, не ест, не пьёт и не шевелится, а над моей головой в плафоне сохнет килограмм тараканьей дохлятины.
