Четырнадцатилетняя Мелисса прикована к ящику в трейлере варщика мета по кличке Дизель. Днем он варит наркотики, вечером заставляет ее прислуживать, а ночью — терпеть насилие. Два месяца спустя бойскауты находят ее изувеченное тело в дренажной канаве, но детектив Стандлер, вытаскивая труп, готов поклясться, что в незрячих глазах мертвой девочки мелькнула жизнь.
В шестом классе у меня наконец появился друг — Зак, которого обожала вся школа. Но перед его переездом я застал его в крови, а на полу лежала его мёртвая крыса.
В редакции, где репортер и редактор ненавидят друг друга, война за каждое слово ведется гигантскими ножницами из золингеновской стали. Однажды очередная правка текста заканчивается не просто ссорой, а чем-то, от чего содрогается все здание.
Утром меня разбудил не будильник, а крик матери. Спустившись на кухню, я застал её с ножом в руках — и она бросилась на меня. Я пытаюсь защищаться, но не понимаю, почему родной человек хочет меня убить.
Четырнадцатилетний подросток в подвале собственного дома, под дулом пистолета отца, который приказывает ему изнасиловать связанную женщину. Мальчик понимает: если он не подчинится, отец сделает нечто еще более чудовищное.
На тихоокеанском острове, в доме, построенном из кораллов и цепей, живёт беглый каторжник Мейси О’Ши. Его юная жена Сэра смотрит на лагуну и мечтает о смерти, а на её губах — свежий синяк.
Мокрый до нитки и полный ярости, Мурби прячется от полиции в заброшенном дворе. Внезапно в окне пустого дома загорается свет, и он видит лицо хрупкой девушки — легкой добычи для хищника, которого пресса прозвала «Полуночным насильником».
В уютном лейклендском коттедже, залитом октябрьским солнцем, хозяин дома смотрит на спину старого друга и чувствует невыносимое желание сжать его горло. Двадцать лет накопившейся ненависти, неудач и навязчивой идеи, что этот человек разрушил его жизнь, наконец-то получили возможность вырваться наружу. Но что скрывается за этим визитом, призванным «всё уладить»?
Палата без света давит на тебя со всех сторон. Ты помнишь, как хлынуло красное из горла санитара, и гордишься этим. Но в тишине за стеной нет ни звука, даже привычного рокота тропических джунглей, который всегда просачивался сюда.
