В комнате, где каждый звук её ухода отдаётся трещинами в стенах, он остаётся один на один с тишиной, которая воет изнутри. На следующий день он не выходит на работу, а в букинистической лавке, которую когда-то показал ей, встречает её взгляд — и понимает, что отражение в окне больше ему не принадлежит.
Маленький дрожащий чихуахуа смотрит на нового хозяина взглядом наркомана и отказывается от колбасы. Герой идёт в магазин за курицей с базиликом, а возвращается в открытую квартиру, где его вырубают с порога.
В заброшенном подвале частного дома, где зимой лютует тридцатиградусный мороз, после смерти собаки начали раздаваться странные глухие звуки. Хозяин, оставшийся один в пустынной тупиковой улице, не решается спуститься за припасами уже две недели.
Парень просыпается в пустом доме и выходит на улицу, где не слышно ни звука. Вокруг ни души, а на дороге застыла пробка из машин, в которых все водители мирно спят — и их невозможно разбудить.
Молодой сталкер Володя, ищущий острых ощущений, проникает в заброшенную восьмиэтажку. Внутри он сталкивается с запахом, который не может опознать, а затем чувствует, как чья-то рука хватает его за капюшон.
В московской хрущёвке, во дворе с дурной славой — руины, где находили шприцы и трупы, — мы с другом пили водку. Ночью к нам подсел приветливый мужик Витя, мы выпили с ним, а наутро по телевизору объявили в розыск серийного убийцу.
Усталый мозг после бессонной ночи начинает видеть то, чего нет. Однажды, листая старый журнал, я узнал, что ритмичное переключение телеканалов вводит сознание в транс — и решил проверить это на советских мультфильмах.
В 1939 году на западе Беларуси появилось секретное подразделение, о котором не принято было говорить вслух. Говорят, именно из-за них в первый день войны Брестскую крепость бомбили с особой жестокостью. А спустя полвека витебский судмедэксперт нашел на кладбище скелет с металлическими костями и советской символикой на шарнирах.
Ночью у костра трое мужчин травят байки, но один из них, Саша, замолкает и хватается за мешочек на шее, когда речь заходит о старой деревенской напасти. Двадцать лет назад в тамбовской глуши его сестра-близнец умерла от странной болезни, а через год, в день её поминок, мальчик увидел в окне соседнего дома женщину, которую уже похоронили.
В Афганистане обнаружен объект, ассимилирующий военную униформу вместе с кожей солдат. После его появления целый батальон остался лежать ободранным, словно по ним прошёлся Пирамидоголовый.
В сером спальном районе, в унаследованной от бабушки с дедушкой квартире, мужчина наконец обретает долгожданное одиночество. Но тишина, к которой он так стремился, начинает звучать иначе — из пустой комнаты, где сложены чужие вещи, доносится едва уловимый скрип половиц.
Из Темных Миров, из пены Всеобщей Реки, на мраморную набережную вышел нагой и тощий Зертотль. Он рвался обратно, в блаженное лоно, но молчаливые Отделенные уже накинули на него механическую сбрую, впившуюся в тело тысячью гвоздей. Впереди его ждали Палаты Преображения и громоздкая черная машина, которую четверо служителей подтаскивали к операционному столу.
В детском лагере на полу столовой снова и снова появляется лужа странного жёлтого сока, хотя в меню его не было. Уборщица смотрит на неё с таким ужасом, что лучше не задавать лишних вопросов. А ночью в пустом здании под потолком начинают метаться две жёлтые расплывчатые фигуры.
Молодой десантник Виктор возвращается с войны домой, но вместо радости его гложет потеря левой руки. В пустом купе последнего вагона он находит забытую скрипку с золотыми струнами, которая словно зовет его, а в голове звучит тонкий голосок: «Я — твоя душа». Но когда в купе входит незнакомец со скрипичным футляром, его фальшивая улыбка и настойчивое желание забрать инструмент заставляют Виктора почувствовать неладное.
Солдатская служба в апреле 1991 года, тихий вечер на складе в Ватутинках. Оставшись один, герой красит тумбочки, как вдруг пустая кружка с краской на ровном кафеле сама собой скользит на полметра, оставляя за собой ровный след. Вокруг ни души, дверь заперта — и только тени в окнах начинают плясать.
В лесу под Синявино строитель натыкается на старые военные шрамы — окопы, воронки, следы от пуль. Но одна сосна хранит не просто шрамы, а память о том, кто когда-то предсказывал разрывы мин и шел под огнем, не кланяясь пулям.
В середине 90-х в глухую деревню ворвался отряд перепуганных солдат. Они требовали самогона и, напившись, рассказали, что случилось с ними ночью в лесу.
Летом 91-го в Таллине двоих солдат отправили ночью на старое лесное кладбище — ворвать живые цветы в горшках для встречи фельдмаршала. Без фонарей, в кромешной тьме, среди провалившихся могил и удушливого запаха тлена они поняли, что идти некуда, и вернулись в кузов грузовика. Но когда машина поехала вдоль ограды, в красном свете стоп-сигналов оба увидели на заборе нечто, отчего один из них до сих пор заикается.
Летняя поездка к Азовскому морю обернулась ночным кошмаром: в палатке, где спала вся семья, я увидел в десяти сантиметрах от себя чьи-то босые, покрытые песком и ракушками ноги. А затем из темноты донесся мокрый, хриплый кашель, похожий на предсмертные судороги утопленника.
В пасьянсе «Косынка» есть тайное правило: если перед началом игры загадать самое горячее желание, а карты при разгроме окрасятся в розовый — вселенная тебя услышала. Сегодня я случайно загадал, чтобы мой невыносимый начальник исчез, и пасьянс сошелся с первой попытки в алом свечении.
Парень сбегает с лекций на свидание с девушкой, которая зовёт его в заброшенный немецкий дот посреди бескрайнего поля. Но чем ближе они подходят к месту, тем сильнее его гложет смутная тревога — и вдруг он вспоминает странную фразу, которую не дослушал от одногруппника.
Солнечный Минск превращается в клетку, где на тебя бежит не просто зомби, а нечто кровавое и неадекватное, чье имя ты выкрикнешь последним. Здесь мертвецы бывают всех форм и расцветок, и каждый из них горит желанием доказать, что русскоязычный апокалипсис может быть по-настоящему ненормальным.
Ваня хотел только одного — допить пиво и забыть о горящем проекте. Но утро встретило его подбитым глазом, пустыми карманами и багровыми следами на губах, а из новостей орут про маньяков в его районе. Теперь он пытается вспомнить, что случилось ночью, и понять, почему на улице ни души, а в его бутылке плещется что-то странное.
В привокзальном Минске, где из башен днями напролёт сыплются обезумевшие твари, электрик Жора наблюдает за адом с крыши. Стоит издать хоть звук — и орда ломаных уебищ снесёт всё на своём пути, но жрать хочется, а до макдака — через кишащий кошмар.
В сарае дед мастерит новую лавку, ворча на старые гвозди и жару. Выйдя во двор, он щурится на солнце, не замечая ничего странного вокруг.
В Минске гремят сирены, метро перекрыто вооружёнными солдатами, а интернет молчит — никто не знает, что случилось. Коля и Майя пытаются выбраться из города, но на пути у них встаёт дрожащий автоматчик, а колесо обозрения продолжает крутиться, словно ничего не произошло.
В мире, где после конца света остались лишь безумные твари, бывший шахматист Лёня нашел убежище и новое призвание — психолога. Но однажды его партию с рыжим котом прерывает вторжение, и привычные правила игры перестают работать.
Последний вагон электрички был самым тихим — туда никто не рвался, хотя остальные набивались битком. Но когда состав тронулся, из тамбура донеслись звуки, которые не могло издавать ничего живого.
Две серые фигуры бесшумно проникают на территорию молчаливого посольства, превратившегося в собственную экосистему. Здесь никто не задаёт лишних вопросов — только слушают, потому что от того, кто услышит первым, зависит единственное, что осталось: жизнь. А в городе, где из каждой щели может донестись смертельный звук, даже тишина — не гарантия безопасности.
В деревню наведываются огромные дяди в чёрных пальто. Они ловят детей, которые подходят к колодцу, и увозят их к остановке «Магазин». Местные шепчутся, что после встречи с ними детей больше никто не видел.
В глухой деревне Прохоровка студент, сосланный к бабушке за увлечение барабанами, находит на чердаке старый бобинный магнитофон. Среди пыльных записей советской эстрады он обнаруживает катушку с музыкой, звучащей так, будто её записали десятилетия спустя. Теперь парень одержим идеей снять с плёнки невероятные ударные партии — но он ещё не знает, кто или что их исполнило.
Мальчик возвращается из школы в пустую квартиру и находит работающий телевизор, показывающий странный фильм: мужчина в пальто и шляпе бесконечно идёт по ослепительно белой площади под палящим солнцем. Чем дольше школьник смотрит, тем сильнее его охватывает невыносимая жажда и чувство, что он сам стоит на этой раскалённой мостовой.
На реке Или, где любят отдыхать семьями, стали бесследно исчезать люди — ни тел, ни следов. Шестилетний мальчик, купавшийся у берега, вдруг с криком ушел под воду, и никто не понял, что его утянуло на глубину.
Сомнамбула, который с детства ходит во сне, каждую ночь видит один и тот же кошмар: пустынную улицу, вой собак и непреодолимые веревки на пути. Но самое страшное происходит, когда он зовет маму — на плечо опускается рука, и он видит Ее.
Молодожёны Вадим и Катя приехали в воронежское село Кулаково встречать медовый месяц. Во время купания в реке хрупкая девушка на мгновение исчезает под водой, и на поверхности остаётся лишь вскипевший водоворот. Вскоре всё село выходит на берег с двухсотметровым неводом — рыбаки чувствуют, что в сетях что-то невообразимое.
В душной маршрутке, убаюканный дорогой, я задремал на заднем сиденье. Очнувшись от толчка, я увидел, что оставшиеся пассажиры смотрят на меня с ужасом и отвращением. Старуха крестилась, а соседка с корзинкой прошипела: «Что же вы людей пугаете такими страшными словами?».
Девушка засыпает в полуночном метро на Замоскворецкой линии и просыпается на станции «Речной Вокзал» в гробовой тишине. Выйдя на улицу, она видит разбитые витрины, липкие пятна на асфальте и труп собаки, вывернутый наизнанку, — но все это залито ровным ярким светом фонарей.
Восьмилетний мальчик, мучимый ангиной, засыпает перед телевизором в гостиной. Среди ночи он просыпается и видит на экране странную, любительскую передачу, где люди на кладбище раскапывают могилы на аукционе. Ребёнок не может оторваться от жуткого зрелища, которое длится без единой рекламной паузы.
Сон начался со смерти — я умер и тут же проснулся в чужой квартире. За окном не было ни одной живой души, а в дверь позвонили, хотя электричество во всем районе пропало.
В старом Пазике, застрявшем в глухом лесу, отец, дядя Коля и две молчаливые женщины пытаются завести глохнущий мотор. Среди бела дня раздаются выстрелы, и водитель называет это «отстрелкой», но взгляд отца выискивает за окном кого-то невидимого.
Ты часто видишь сны, в которых бродишь по знакомым улицам, но не узнаёшь их? А что, если каждый раз, закрывая глаза, ты позволяешь кому-то чужому открыть свои?
Проснувшись, архитектор Метринал почувствовал, как под кожей лица что-то распирает кости, а в зеркале он не может понять, что именно пробивается сквозь его губы. Он знал, что это конец: подряд в Туманном Граде обещал солидное жалование, но забыл предупредить, что даже здесь голос могущественного бога способен коснуться тебя помимо твоей воли.
В Измайловском парке мой друг Мишка проснулся на скамейке, которой там быть не могло. Двое в форме с чужой символикой заговорили с ним на грубом немецком, и это было только начало его кошмара.
Ночью на безлюдном перегоне между станциями герой встречает девушку в мокрой ночной сорочке, идущую босиком по шпалам. Она не отвечает на вопросы, не реагирует на свет фонарика, а когда поднимает голову — в её чёрных глазах нет ни зрачков, ни белков.
Калмык Саша с детства видит один и тот же кошмар: безликая фигура, сидящая за столом с его семьёй, хватает его за руку и пытается утащить. Сон возвращается раз в несколько месяцев, но в последний раз Саша ничего не помнил, хотя соседи по комнате слышали его крики. Теперь он боится, что существо пришло за ним по-настоящему.
В детстве мне снился странный сон про соседский дом — я стоял во дворе, чувствовал кляп во рту и видел человека с пистолетом. Спустя годы я вернулся на малую родину и узнал, что тот дом продаётся, а старый сосед встретил меня мрачным предупреждением.
В старинном дерптском доме с рыцарскими доспехами и низкими сводами поручик Лосев не может уснуть. В полночь хрустальная люстра вспыхивает лазурным пламенем, и из её радужного сияния начинают выходить жёлтые скелеты.
Чёрный пакет из детских снов преследовал меня годами. Он всегда лежал там, где не должен, и шептал что-то неразборчивое, но жуткое. Спустя много лет кошмар вернулся, и теперь я слышу, как он зовёт меня по имени.
Парень переехал с семьёй в старинную мызу за границей. Девушка наблюдает за ним по скайпу глубокой ночью и слышит странный звук из динамиков — не то шипение, не то шёпот.
Ты переезжаешь в опустевший дом бабушки, надеясь на покой и тишину. Но на следующее же утро тебя будит звонок с неопределившегося номера, и незнакомый голос приказывает каждый день ходить к шоссе и проверять засечки на дереве. Кто-то следит за тобой, знает, где ты спишь, и, кажется, уже был в твоём доме, пока ты этого не заметил.
