Разбирая чердак старого дедовского дома, я наткнулся на детскую книжку «Малыш и сны». Стоило прочесть пару строк — и я очнулся на первом этаже, не помня, что было несколько часов.
В заброшенном домике на окраине города новосёл сталкивается с самопроизвольно открывающимися окнами и внезапными отключениями света. А после полуночи в зеркале за его спиной проявляется чужое лицо с бездонными чёрными глазами.
В заброшенной пятиэтажке на окраине Техаса, в час дьявола, Джесс соглашается помочь Патрику вызвать интернет-монстра. Она боится не столько легенды, сколько темных глаз парня, который слишком уверен в успехе ритуала.
В советском совхозе, где атеизм — норма, стоит на отшибе дом бабы Мани, не стареющей тридцать лет. Вокруг её жилья вянет всё живое, а на крыше висит зловещее чучело из лохмотьев. Новый председатель Иван решает избавиться от странного объекта, но каждую ночь чучело возвращается на место, а сарай с запертым трофеем сотрясает грохот.
На даче, где снег только сошёл с грядок, хозяин купил у бомжеватого мужика старую дверь. В гараже он заметил, что зелёное полотно с красными ромбами будто горело снизу, а на костяшки пальцев отозвалось глухим, неживым стуком.
В пустыне Сан-Андреас, среди заброшенных кладбищ и массовых захоронений, бродит человек в черном плаще, который кричит о «зеленокровной мерзости» и пришельцах в его голове. Местные могилы светятся по ночам, а в рыхлой земле сельской местности кто-то упорно закапывает бывших любовников. Но что скрывается за этими странностями — и почему Шляпа так боится, что его снова «заберут»?
Переехав к странноватой тётке Луизе, я столкнулся с одним нелепым, но железным правилом: все двери в доме должны быть немедленно закрыты. Но настоящий холодок пробежал по спине, когда я нашёл в подвале единственную запертую дверь — и увидел, как лицо тётки исказил неподдельный ужас при одном лишь упоминании о ней.
Заброшенный детский сад на окраине города скрывает странную нору, облицованную жестью. Герой замечает её во время прогулки с другом, но тот застывает в ужасе, отказываясь приближаться. Что таится в этом проходе, если даже воздух вокруг него кажется спёртым и тяжёлым?
В медкорпусе пахнет тиной, в волосах Нади застрял речной песок, а дешёвый чай давно остыл. Она мечтает смыть с себя вонь этого проклятого лагеря, но душ ей так и не дали. И когда мать наконец приезжает, чтобы забрать её отсюда, Надя понимает: объяснять, что именно случилось на речке, придётся самой.
В зауральской глуши стоит заброшенный бункер, куда ещё не ступала нога сталкера. Но прежде чем спуститься под землю, герой замечает, что фундамент местного сельмага покрыт тонкой чёрной паутиной, а его обитатели смотрят на чужака так, словно он уже вошёл в их логово.
В мертвой витрине застыл изящный танцор в пыльном камзоле — его приглашение к танцу звучит как обещание вечного бала. Шорох шагов, бархатный стук и зрачки, подернутые мазутной пленкой, манят вас приблизиться к стеклу.
Проржавевшая лестница и скрипучий люк — последняя преграда перед чердаком старого дома, куда тринадцатилетний Коля лезет слить дождевую воду. Но в сгущающихся сумерках знакомое помещение превращается в декорацию хоррор-игры, где тени шевелятся, а страх темноты рисует безглазую тварь под самой крышей.
В заброшенном подвале, куда мальчика запирали в наказание, из темноты явились существа, шепчущие одну и ту же фразу. Спустя годы, когда он уже забыл о них, на безлюдной лесной тропе его путь преградил оскаленный пёс.
Женщина с болезненной, словно готовой лопнуть кожей настойчиво предлагает квартал со скидкой, нервно сцепляя руки в сыпи. На новом месте вы находите под ванной труп крысы, а стены начинают напоминать гниющий плод, скрывающий гниющую мякоть.
В разрушенной хибаре, где в солнечных лучах танцует пыль, мальчик находит воздушного змея с живыми, немигающими глазами. Игрушка манит его прочь от дома, ускользая в самый последний момент, словно играет с ним в догонялки.
В заброшенном посёлке Полуснежный, под палящим солнцем и надвигающейся грозой, встретил друга, которого не узнать: исхудавший, с седыми космами и тёмными мешками под глазами. Его дом покрыт пылью, невесты нет и следа, а сам он, вместо объяснений, наливает водку и заводит странный разговор о давно забытых планах. Что случилось с тем весёлым парнем, и почему он так отчаянно ждал гостя именно сейчас?
В сером пустом апрельском дворе девочка в не по погоде легкой красной кофточке рассаживает на ржавых качелях тряпичных зверят. Прохожая Ира замечает, что игрушки выглядят странно — словно мертвыми с самого начала, а сама незнакомка с необычным лицом предлагает сыграть в вампиров.
В панельном доме, где прошло твое детство, снятся одни и те же сны: лифт исчезает, лестницы ведут в никуда, а за дверью — бесконечный снег и пустота. Но в новогоднюю ночь, когда ты один и смотришь старое кино, граница между сном и реальностью начинает стираться.
Ветхий балкон вздрагивает под порывами ветра, а в тесной хрущёвке, доставшейся в наследство, хозяйка вспоминает страшилки про маньяка-людоеда, закопанного в овраге. Теперь, когда решено переехать в эту квартиру, старые детские легенды начинают обретать пугающую реальность.
Пленник просыпается от грубого рывка, чтобы вновь столкнуться с отвратительной пищей и гротескными существами, чьи тела вызывают тошноту. Он пытался заговорить с ними, но они не слышат его, а их странные ритуалы и внезапные приступы агрессии держат его в вечном страхе. Когда из дальнего отсека доносится леденящий душу вой, он понимает: сегодня его мучители снова выпустили Тварь.
В семнадцатиэтажке, построенной, по слухам, на древнем кладбище, сломанный грузовой лифт вдруг открывает двери. Застряв в нём между этажами, я слышу странный шепот и скрежет из-под пола.
На Крите, среди выжженных солнцем холмов, стоит заброшенная усадьба кибернетика Диагора, который разгромил микрофон на научном конгрессе и исчез. Встретивший меня хозяин в мясницком фартуке молчалив и неприветлив, а его владения обнесены колючей проволокой. Единственным проводником к этому дому стала овца, блеявшая почти по-человечески.
В пустом после рабочего дня флигеле научного центра сотрудник решает сыграть в героя хоррора, соблюдая странные ритуалы: прыгать через плитки, чтобы не провалиться в трещину пространства, и распахивать шкаф, чтобы развоплотить тварей светом. Но когда он запирает дверь кабинета за секунду до того, как ручку начинают бешено трясти изнутри, игра перестаёт быть забавой.
Восьмилетний мальчик находит в заброшенной землянке охотничий нож и кассету VHS с Брюсом Ли. Мир вокруг него внезапно становится невыносимо ярким и прекрасным, а на чердаке его уже поджидает малолетний хулиган, требующий отдать находку.
В пустой квартире умершей бабушки семнадцатилетняя Дарья ищет шкатулку с драгоценностями, но вместо тишины слышит шаги в соседней комнате. Тот, кто там ходит, не мог войти снаружи — дверь заперта изнутри на ключ.
Из леса, где по слухам было старое кладбище для самоубийц, к танкистам на учениях вышел их сослуживец. Он был страшно изувечен и не подавал признаков жизни, хотя только что сам дошел до своих.
Вдоль реки в спальном районе можно найти место, где цивилизация отступает: трубы, мусор, утопленные в грязи куклы. Во время одной из прогулок из заводи поднялась Она — и теперь у меня появилась Работа.
В подгнивающем НИИ, где время течет по своим законам, сотрудник задержался в туалете на пару минут, а вышел в девятом часу вечера. Охрана у проходной в шоке, а сам герой не понимает, куда исчезли четыре часа его жизни.
После расставания с девушкой я проснулся и обнаружил, что мой телефон разбит вдребезги, а от входной двери через всю квартиру к окну тянется цепочка мокрых следов. С тех пор в самые жаркие дни без дождя у моей двери слышится тихое капанье воды, а на пороге собирается лужа.
В любой психиатрической лечебнице мира можно попросить встречи с тем, кто называет себя «Хранитель Будущего». Но берегись: неверный проводник заведет тебя в безумие, а истинный вручит карту, начертанную огнем и кровью. Если ты решишься пройти через заброшенный вестибюль, не поддавайся на шепот из окон, где умершие друзья и потерянная любовь предлагают тебе второй шанс.
Трое мальчишек заблудились в тайге у заброшенного лагеря ГУЛАГа. Спасаясь, они наткнулись на древний дольмен с идеально круглой дырой в плите — и один из них провалился внутрь. Местная старуха-нанайка запретила взрослым лезть туда ночью, вспоминая страшные поверья о злых духах.
На заброшенном заводе, где производят цемент и бетон, происходят странные смерти и травмы, которые скептики списывают на пьянство. Главный инженер Семён Игоревич, не веривший в слухи, однажды ночью почувствовал, как кто-то с нечеловеческой силой захлопнул перед ним дверь в пустом коридоре. А пьяный сторож лишь усмехнулся: «Ну что, встретились? Он к тебе полз!».
Сторож кладбища Антон привык к странностям на работе, но однажды ночью среди могил раздалось громкое блеяние коз, а затем — женский крик. Из темноты к выходу выбежали парень с разорванной штаниной и окровавленной ногой и визжащая девушка. Что они встретили среди крестов и почему звуки коз больше никогда не повторялись?
В городе N-ске есть микрорайон, построенный на месте свежего кладбища. Местные обходят его стороной, а приезжий парень, уставший от унылых пятиэтажек, настойчиво тянет туда свою молчаливую сестру. Но та знает: прошлым летом в этих новостройках случилось нечто, о чем до сих пор боятся говорить вслух.
Балкон пустого города, квартира, где старики с хохотом вырезают фигуру из живого поролонового куба, и родители, в ступоре глядящие в разбитый телевизор. В этом сне привычный мир сошел с ума, и каждая следующая комната — новая петля кошмара.
В заброшенной сибирской деревне Усольцево, где из двадцати домов обитаемы лишь два, путешественник слышит за спиной резкий хлопок двери — хотя ветра нет. А на пыльной улице, среди давно покинутых изб, он находит след мужского сапога, который только начинает заполняться водой.
Старая австро-венгерская казарма военного училища, где наша рота занимала лишь крошечную часть гигантского здания. Каждую ночь здесь происходили вещи, которые невозможно было объяснить ни логикой, ни уставом.
В детстве я гулял с мамой по каменной дорожке вдоль дикого пляжа в Новороссийске, где грудами лежали ржавые остовы десятков кораблей. Мне снились кошмары, как я проваливаюсь в их гнилое нутро. Год назад я вернулся — и не нашёл ни дорожки, ни этих кораблей.
Молодой специалист с красным дипломом получает направление на заброшенный завод, где вместо работы его встречают угрюмые рабочие, странный дурачок и самодур-начальник. Но самое жуткое — это задание: точить ржавые болванки на сломанных станках, не имея ни чертежей, ни понятной цели.
Трое приятелей становятся свидетелями падения странного летательного аппарата, который совсем не похож на обычный самолёт. Добравшись до места крушения, они находят обломки, которые хранят зловещую тайну, а из темноты коридора доносится резкий скрежет.
Разорившись, герой с женой вынужден снимать дешёвое жильё на окраине. Осматривая «очень хорошую квартиру», он обнаруживает вместо неё сырой, затхлый и откровенно жуткий барак. Внезапно севший телефон и старый дисковый аппарат, по которому он слышит странный голос жены, становятся первыми звоночками того, что с этим местом что-то не так.
В заброшенной котельной под Москвой диггер находит винтовую лестницу, ведущую в древний тоннель. В лабиринте подземных ходов исчезают все его метки, а через два дня блужданий в тишине рождается едва слышный шепот.
В заброшенной избушке на окраине нашёлся только старый советский приёмник. Дома он ожил, но вместо радио из динамика пошли ровные щелчки — и не прекратились даже после того, как я отключил питание.
В заброшенном реабилитационном центре Косачовка, где издевательства были нормой, пациент получает задание писать о самом страшном — и удалять. Но однажды он замечает, что его сосед по палате, умирающий Кирюха, говорит голосом, похожим на шум с того света.
В Термитнике, сером монолите с лабиринтами коридоров, детей больше, чем взрослых. Они играют в забытые игрушки, рисуют на стенах тошнотворно сложные картины и никогда не мешают новичкам. Главное — запомнить правило: не откликайся на голоса, даже если они кажутся знакомыми.
Группа молодых сталкеров находит в заброшенном доме странно нетронутую квартиру, битком набитую компьютерами, документами и запечатанными контейнерами. Среди хлама они обнаруживают ключ с маркировкой «4», ведущий в темный подвал, куда из-под двери доносится тошнотворный запах.
После ночной гулянки на даче я решил не ждать утра и отправиться домой пешком через незнакомую местность. В предрассветном тумане, среди болот и старого кладбища, я заметил на полуразрушенной остановке одинокую сгорбленную старуху в темных очках. Она попросила помочь развязать её рюкзак, и в тот момент, когда я возился с тугими тесемками, меня накрыло ледяное предчувствие неминуемой беды.
Рождество 1973 года в тихом Ипсвиче началось с пустого дома семьи Пибоди: постели заправлены, машина в гараже, а на кухне — лишь смятая коробка из-под пирога. За месяц бесследно исчезли сорок человек, и единственная ниточка, ускользавшая от полиции, ведет к пекарне, которую никто из жителей не может найти.
В Петербурге есть здание, где каждую ночь слышны шаги и бормотание в пустых коридорах. Новички пугаются до обмороков, а бывалые охранники обходят стороной одну лестничную площадку на верхнем этаже — там даже звуков нет, но человека накрывает невыносимым ужасом.
В июльский полдень автобус ломается на пустынной лесной дороге, и девушка остаётся одна. Через много часов пути она встречает у колодца странную старуху, которая признаётся, что шла за ней всю дорогу. Но самое жуткое — местные жители говорят, что в этих краях пропадают люди, и виной всему неведомое существо, умеющее принимать любой облик.
